Попрощавшись с парнями, бросаю взгляд на наручные часы. У меня есть полчаса, чтобы добраться до места назначения. Выбежав на улицу, не обращаю внимания на мороз, покалывающий лицо, и людей, как назло скопившихся около витрин магазинов. Скоро Рождество, и город переполнен туристами. Обхватив ручку спортивной сумки пальцами, как можно быстрее пробираюсь через зевак.

Когда оказываюсь на месте, оставляю куртку с сумкой в гардеробе и не спеша огибаю светлые коридоры галереи. По телу пробегает волна нервозности от нетерпения, но все отходит на второй план, когда вижу ее.

Агата, как всегда, изящна: в юбке-карандаш, красивой белой блузке. Волосы собраны в высокую прическу, а губы такие алые, словно их только что целовали. В тонких пальчиках она держит бокал с шампанским и что-то говорит мужчине рядом. Меня передергивает, стоит заметить улыбку на лице незнакомца. Он радостно ей кивает, затем смеется. Их общение выглядит больше, чем приятельские отношения. Или я себя накручиваю.

У меня нет права на ревность, но я ревную. До скрежета зубов, до лихорадочного сердцебиения. Меня трясет так, что хочется рвать и метать. Мне противна одна мысль, что она может полюбить другого.

Незнакомец отходит, а я, больше не в силах терпеть разлуку, выхожу из-за колонны. И в этот момент Агата оборачивается. Ее губы приоткрываются, а в глазах отчетливо видно изумление.

Боже, как же я по ней скучал. Целый год я наблюдал за ее жизнью через фотографии в социальных сетях и довольствовался краткими рассказами сестры. Хочется наплевать на все и впиться в ее губы поцелуем. Узнать, что она все еще моя. Любила, несмотря на разрыв и причиненную боль.

Бокал выскальзывает из ее рук, и звук разбившегося стекла приводит ее в чувство. Агата резко разворачивается и устремляется в дальний угол галереи.

Я больше не намерен ее отпускать.

– Агата, подожди, – зову я и хватаю за руку, но она разворачивается и пронзает меня сердитым взглядом.

– Убирайся, Орлов! – тычет мне пальцем в грудь. – Слышишь?! Убирайся!

– Нет, – стою я на своем и делаю шаг вперед, Агата пятится к стене.

Мы скрываемся в небольшом закутке. Агата яростно качает головой и сжимает ладонь в кулак, будто борется с собственными чувствами и не позволяет им взять над ней верх.

– Что ты тут делаешь, Матвей? Почему сейчас? Моя жизнь только наладилась, я забыла о тебе.

Последняя фраза пронзает грудь иглой, но я намерен сделать все, чтобы Агата вспомнила, что между нами было.

– Я приехал к тебе, – признаюсь я. – Я всегда был рядом.

– В каком смысле? – она хмурится.