Ещё один взгляд на коробку, и почти сразу Таня ловит ответный, от самого Игнатьева.

— А этот фант, последний, пусть сыграет для нас на гитаре, — говорит мужчина, смотря на неё в упор. — А может и споёт.

Все взгляды, в том числе и Михаила, задержались сейчас на Тане. Максимов, как и остальные, видел, как та едва заметно закусила губу, но всё же мягко улыбнулась и кивнула. И почему-то этот жест вызвал нехилое такое раздражение, но не на девушку, конечно, а на самого Игнатьева. Клиент ведь понимал, кому даёт задание. А ещё видел, что Татьяне неприятна игра на гитаре. Тогда к чему творить подобное и заставлять девушку идти у тебя на поводу? Просто показать, что именно твои желания превыше всего?

Гитара появилась в руках у Тани довольно быстро: примерно в тот момент, когда она передала Сашу в руки няне, сама усаживаясь поудобнее. Игнатьев же покинул кресло ведущего и сел неподалёку от Кузнецова, заняв таким образом самое удобное место, чтобы наблюдать за игрой.

Сперва Татьяна просто взяла аккорд, привыкая к инструменту. Немного подкрутила струны под себя, пальчиками перебрала их ещё раз, а после, кивнув самой себе, начала играть. Вначале — просто перебор, словно ещё не знала, какую из песен выбрать. Но потом… Потом их с Михаилом взгляды столкнулись. Буквально на секунду, и девушка очень быстро отвернулась, как будто устыдилась этого действия. Но видимо хватило даже тех мгновений, чтобы Татьяна наконец решилась и начала играть мелодию.

Эту песню Миша знал, правда не в таком исполнении, а более простом. Бардовском, что ли. Но Таня и не хотела обычный романс — раз уж её заставили играть, то теперь ей необходимо было донести свою историю.

«Ты несла свою Беду

По весеннему по льду.

Обломился лёд, душа оборвалася…»

Голос у девушки оказался на удивление сильным, что плохо вязалось с общей мягкостью образа. А ещё, очень красивым. Понятно теперь, почему в юности её просили играть снова и снова.

«И Беда с того вот дня

Ищет по свету тебя.

Рядом с ней идут молва с кривотолками.»

Михаил перевёл взгляд на Сашу, который с удивлением рассматривал свою мамочку. Это что, отсылка к тому, как много ей приходится выслушивать гадостей с момента появления беременности? Сколько поводов для сплетен вокруг, но в стенах офиса почему-то никак не могут оставить тему рождения Таниного ребёнка. До перевода Максимов даже не догадывался, что разговоры могут не затихать неделями и месяцами, ведь, казалось бы, причина не такая и критичная. Почему же когда дело касается домовой стервы, у окружающих не получается забыть?