Возможно, сыграла свою роль та знакомая теплота, которую я ощутила, когда случайно наткнулась на него в кафе месяц назад? Наша общая семейная история, может ли она влиять на мои чувства?

Я вытерла пальцы и рот, потянулась за телефоном и открыла галерею, чтобы посмотреть фотографии. Пролистала первые несколько, удобно устроилась на диване с бокалом вина, пока не добралась до снимков со свадьбы.

Там были хорошие фотографии, где мы стояли вместе и улыбались. Мои рыжие волосы и розовое платье ярко выделялись на фоне тёмных стен замка. На некоторых фото мы смеялись, смотрели то в разные стороны, то друг на друга. Но одна фотография, на которой мы смотрели друг на друга, заставила меня остановиться.

Я положила телефон на бедро и увеличила изображение пальцами. Качество снимка было достаточно хорошим, чтобы было видно все детали, даже при увеличении, и мои губы растянулись в улыбке, когда я посмотрела на него.

Я была счастлива.

И не просто в обычном смысле. Его семья приняла меня с распростёртыми объятиями, не осудила нас за те ложные истории, что мы рассказали. И Уильям не разозлился на меня, хотя имел полное право. В конце концов, он смотрел на меня так, как… я даже не знала, как это описать. Но на этом фото и на нескольких предыдущих он просто смотрел на меня. Просто смотрел. И улыбался.

Он смотрел на меня так, как никто никогда не смотрел на меня в жизни. Так, как никто другой больше не посмотрит.

Разве я смотрела на него так же?

Да. Смотрела. Потому что я видела это. На нескольких фотографиях, где я смотрела на него, а он — в другую сторону, даже на размытых снимках, которые пыталась сделать одна из его двоюродных тёток, я смотрела на него, как на самое волшебное существо во вселенной.

Я уткнулась щекой в диванную подушку.

Он хотел большего, чем просто дружба, и я уже знала, что никогда не смогу быть ему просто другом. Но хочу ли я большего? Он не был обычным парнем. Уильям унаследует старинный титул герцога и замок, если уж на то пошло. Хочу ли я такой жизни для себя? Той же самой, что разбила сердце моей матери? Той, что, безусловно, создавала проблемы в его собственной семье?

Это был главный вопрос.

Входная дверь открылась, и вскоре за ней последовало: «Это я!» — от Эмбер. Дверь закрылась, и она вошла в гостиную.

— Пахнет вкусно... Ой. Что с тобой?

Я посмотрела на неё, встретив её взгляд на секунду, прежде чем снова отвела глаза.

Моя лучшая подруга стащила с себя пальто и бросила его на кресло, стянула ботинки и присоединилась ко мне на диване. Она подняла мой телефон, кивнула и положила его на журнальный столик.