Женщина средних лет, обнаружившаяся на пороге, смотрит на меня с недоумением. Она даже косится на соседние двери, видимо, проверяя, туда ли она попала.

– Если вы к Виктору, то вам сюда, – сварливо подсказываю я.

Только сейчас я соображаю, что домработница наверняка подумает, что срач в спальне моих рук дело.

Поэтому, впустив ее, я ретируюсь обратно в комнату.

Правда, долго отсиживаться там мне не удается. Почти сразу же, женщина нарисовывается в дверях с вопросом:

– Сейчас буду делать заказ на доставку еды, надо что-то добавить к стандартному набору?

А сама так и смотрит по сторонам, и от ее взгляда не укрывается ни постель на полу, ни две пары зарядников. О черт!

Ладно. Это проблемы Вика.

И вообще, домработница – это же наемная служащая. Не ее дело.

– Нет, все как обычно, – говорю я. Если Архипов хотел что-то эдакое, мог бы предупредить. Я не его личный секретарь.

– Меня зовут Надежда Анатольевна, – представляется она и смотрит на меня вопросительно.

Я не могу винить ее за любопытство. Мне бы тоже было интересно, кто согласился терпеть Вика дольше нескольких часов. А тут минимум целая ночь.

– Тая, – буркаю я в ответ. – Меня можно не запоминать.

Выражение лица Надежды Анатольевны остается непроницаемым. Надо же, какая выдержка.

Только когда она уходит, я вспоминаю, что меня вообще-то приглядывать оставили. Поэтому приходится все-таки маневрировать по квартире, хотя я не представляю ни фронт работ домработницы, ни ограничений, которые ей Архипов выставляет. Так что я чувствую себя идиоткой, прогуливаясь по коридору, пока Надежда Анатольевна ликвидирует беспредел в спальне. И еще более стремно мне становится, когда я захожу на кухню попить.

Домработница невозмутимо моет посуду, а на кухонном столе по-прежнему лежит плакат с позорной надписью. Я готова провалиться сквозь землю.

Мой счет к Вику растет.

В итоге я не выдерживаю и, забрав коробку со щенком, который в отличие от меня такого шока у Надежды Анатольевны не вызвал, я все-таки закрываюсь в комнате.

Домработница уже ушла, а я все булькаю.

И когда возвращается Архипов, я уже только что копытом не бью.