Вин прижался к ней, обе собаки внезапно вскочили и исчезли в боковом коридоре. Мгновение спустя снаружи послышался лай и звук мотора.

— Дом здесь, — сказал Вин, отпуская ее и вытирая слезы ладонями. Мгновение спустя дверь распахнулась, и Дом застыл при виде них.

— Привет. Все в порядке? — с трепетом спросил он, закрывая за собой дверь. Его взгляд метался от Вина к Мии.

— Прости, что заставила тебя проделать весь этот путь, Дом, но я передумала, — сказала она.

Она услышала, как Вин резко вздохнул у нее за спиной.

— Без проблем, — сказал Дом, хотя он был явно сбит с толку происходящим. — Ты уверена? — спросил он ее, когда его взгляд упал на брошенный мусорный пакет.

— Уверена, — ответила она.

— Хорошо, — сказал Дом, берясь за дверную ручку.

— Дом, можно с тобой поговорить, прежде чем ты уйдешь? — услышала она, как спросил Вин.

Дом кивнул. Мия потянулась за пакетом и направилась к лестнице, но Вин поймал ее за руку, когда она проходила мимо. Она позволила ему отвести себя в гостиную, и когда он усадил ее на диван рядом с собой, то не оставил между ними никакого пространства и не выпустил ее руку. Дом опустился в кресло рядом с диваном.

— Дом, мне нужно сказать кое-что, что я должен был сказать тебе давным-давно, но мне было стыдно. — Вин крепче сжал ее руку. — Это я рассказал папе о том, что мама ему изменяет, — прерывисто прошептал он.

Дом, казалось, был ошеломлен этим признанием, но промолчал, чтобы Вин мог закончить.

— Я был так зол на нее, — признался он. — Все, о чем я мог думать, это о том, как она лгала ему... нам.

Вин отпустил руку Мии, чтобы, опустив голову, провести пальцами по волосам. Мия поддерживала их контакт, положив руку ему на ногу.

— Я никогда не думал, что он сделает то, что сделал, — хрипло сказал Вин.

— С чего бы тебе было так думать? — Мягко спросил Дом. — В гневе он ни разу не поднял руку на меня, нее... любого из нас. Ты никак не мог догадаться, Вин.

Вин покачал головой в ответ на слова брата.

— Я всегда был ближе к ней, чем к нему, но если бы я узнал о таком, то поступил бы так же, — сказал Дом.

Это, казалось, удивило Вина, и он поднял на него глаза.

— На тебе всегда лежала такая большая ответственность, Вин. Даже до того, как они умерли. Но ты был еще ребенком.

— Я обещал, что мы будем вместе.

— Были некоторые вещи, которые ты просто не мог контролировать, Винни, — сказал Дом. — Мы потеряли Рафа из-за несправедливой системы. И Рен... если кто и может выжить, так это Рен. Ты научил его этому, Винни. Как быть сильным. Как верить — ты научил нас всех этому. — Дом потянулся, чтобы взять Вина за руку. — Ты чертовски хороший старший брат, Вин. Я просто хочу, чтобы ты начал в это верить. — Вин коротко кивнул, и Дом встал и наклонился, чтобы поцеловать его в макушку. — Позвони мне утром, — прошептал он и вышел из комнаты.

Мия взяла Вина за руку и ласково сказала:

— Давай ляжем спать, хорошо?

* * *

— Как прошло интервью? — Спросил Вин, крепче обнимая Мию за талию. Как только они легли на кровать, он притянул ее спиной к себе, так что между ними не осталось пространства, но этого все равно казалось недостаточно... Он был так близок к тому, чтобы потерять ее.

— Страшно, — сказала Мия, и он почувствовал, как ее пальцы ласкают его, лежащие на ее животе. — Репортер показался мне милым, и Дом сказал, что я хорошо справилась.

Вин наклонился, чтобы поцеловать ее в затылок.

— Прости... - начал он, но Мия повернула голову и прервала его слова поцелуем. Это продолжалось несколько долгих секунд, прежде чем она отстранилась.

— Просто обними меня, хорошо, Вин? — сказала она, снова прижимаясь к нему.

Это он мог. Как бы ему ни хотелось попытаться понять, что произойдет дальше, он был абсолютно уверен в том, что она будет рядом. Она видела его в самом уязвимом состоянии, но осталась. Когда он больше всего в ней нуждался, она осталась.

— Расскажи мне о ребенке, — услышал он ее шепот, и непроизвольная боль пронзила его.

Как бы ему ни было ненавистно вспоминать то время в своей жизни, он был обязан рассказать ей всю правду.

— Это было почти семь лет назад, — сказал он. — Элизе было двадцать три, когда я встретил ее — она работала администратором в спортзале, куда я ходил. Сначала мы просто флиртовали, потом стали встречаться случайно. Мне нравилось, какой веселой и непосредственной она была, но когда я узнал ее получше, она начала рассказывать мне о трудных временах, которые у нее были с тех пор, как умерли ее родители, а брата отправили на службу. Она никогда не говорила об этом прямо, но я знал, что у нее были финансовые трудности. Она продолжала говорить мне, как сильно любит меня и что хочет построить со мной совместную жизнь. Через несколько месяцев я попросил ее переехать ко мне.

Он не осознавал, что молчал какое-то время, пока Мия не сжала его руку крепче.

— Что произошло? — мягко спросила она.

— Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: все, что слетало с ее губ с того дня, как мы встретились, было ложью. Ее родители были живы и здоровы и каждый месяц присылали ей деньги на обучение и проживание — они думали, что она все еще учится в аспирантуре, но она бросила учебу шестью месяцами ранее. У нее вообще не было брата — думаю, она решила, что я с большей симпатией отнесусь к кому-то, у кого есть член семьи, служащий в армии. И было, по меньшей мере, полдюжины других парней, с которыми она встречалась на стороне. Но когда я ее выгнал, она сказала, что беременна от меня. Даже несмотря на то, что мы предохранялись, я знал, что всегда существовала небольшая вероятность того, что это может случиться.

Мия повернулась в его объятиях, держась на достаточном расстоянии, чтобы видеть его. Ему было неприятно смотреть ей в глаза, когда он вспоминал худшее время в своей жизни, не считая потери родителей и братьев, но она провела пальцами по его волосам и не стала настаивать на продолжении.

— Я отвел ее на УЗИ, чтобы доказать, что она говорит правду. Когда я услышал биение сердца... - прошептал он, прежде чем его голос сорвался и ему понадобилось перевести дыхание. — Когда я услышал его, я понял, что он мой. Даже если у него не моя ДНК, в глубине души я уже решил, что это мой ребенок, и я хотел его больше всего на свете, — признался он.

Он не осознавал, что по его лицу текут тихие слезы, пока Мия не вытерла их.

— Она не раз угрожала избавиться от ребенка, если я не дам ей денег на одежду, квартиру, машину... Список был бесконечным. В конце концов, я договорился с ней о том, что заплачу ей за вынашивание ребенка до срока. Она согласилась отказаться от своих прав за миллион долларов, и я заплатил ей половину в качестве задатка. Однако я совершил ужасную ошибку. Я думал, что ее жадность окажется сильнее, чем ненависть ко мне. Возможно, если бы я дал ей меньше аванса...

— Она не оставила ребенка? — Спросила Мия.

Он покачал головой.

— Она заплатила какому-то врачу с приостановленной лицензией, чтобы тот сделал аборт на позднем сроке. Но сначала она убедилась, что это девочка, и прислала мне снимок УЗИ и открытку...

Его голос прервался от резких рыданий.

— Она прислала ебаную фотографию... - с трудом выдавил он из себя. В тот день, когда он открыл эту открытку и даже сейчас, он видел, как это ужасное изображение вываливается из него на кухонный стол, его затошнило, как тогда.

Он понятия не имел, сколько времени прошло, прежде чем слезы утихли и он смог выровнять дыхание. Руки Мии обвились вокруг него, и она прижала его голову к своей груди, шепча ему на ухо ласковые, успокаивающие слова. Когда она прошептала:

— Я люблю тебя, Вин, — его сердце чуть не остановилось.

При этих словах его охватила радость, но за ней быстро последовал ужас. Что, если она просто была захвачена моментом? Или, что еще хуже, ей стало жаль его? Что, если то, что она чувствовала к нему, было тем, что, как он думал, он испытывал к Элизе, и это тоже превратится во что-то уродливое и ненавистное?

Боже, он, и правда, любил ее, но слова застряли у него в горле. Она была молодой, доброй и красивой, и вся жизнь была у нее впереди. Она беспокоилась о том, что ее может оказаться недостаточно для него, но правда заключалась в том, что его могло быть недостаточно для нее.

Он изо всех сил пытался найти нужные слова, но Мия решила проблему, когда наклонилась и поцеловала его. После этого у него не осталось слов.

* * *

— Мия, проснись, детка.

Мия еще плотнее закопалась в одеяло, и мягкий материал скользнул по ее коже. Прошлая ночь была наполнена эмоциями, и то, что Вин не сказал ей, что тоже любит ее, было ужасно. Но потом он занялся с ней любовью, и все сомнения, которые у нее были относительно его чувств, исчезли, потому что она увидела то, что ей нужно было увидеть, когда их взгляды встретились, а тела соединились. Он, наконец-то, посмотрел на нее и позволил ей увидеть себя — каждую свою частичку. С чем бы он ни боролся, она знала, что рано или поздно слова к нему придут.

Большие руки развернули ее, а затем нежные поцелуи коснулись ее губ. Как только она открылась ему, он навалился на нее всем своим весом, но, почувствовав ткань его одежды под своими ладонями, она заставила себя открыть глаза.

— Ты собираешься сегодня на работу? — спросила она. Для Вина не было чем-то необычным работать в субботу, но она надеялась, что после вчерашнего адского дня они смогут просто провести немного времени вместе. Ей потребовалось время, чтобы осознать, что то, что на нем надето, совершенно не подходило для работы или для выходного дня дома. Это была та же одежда, в которой он был в ночь, когда вернулся домой и обнаружил, что она прячется в его домашней одежде.