Мне казалось до сих пор на коже чувствуются поцелуи, и прикосновения Игоря. Его губы на моей коже.

— Любимый мой… — я нежно, чтоб не разбудить, коснулась пальцами его легкой щетины, которая кстати очень ему шла. — Я так люблю тебя…

И вдруг внутри все болезненно сжалось. Не мой… Он не мой… А то что произошло ночью… Это было неправильно… Сладко, но жутко неправильно.

И вдруг в голове ясно вспыхнуло понимание…

Любовь не всегда приносит облегчение.

Иногда она становится самым тяжёлым испытанием.

Сев на кровати, я прижала к груди шелковое покрывало, пытаясь справиться с рвущимися наружу эмоциями. Было больно. Очень больно. От понимания что мы натворили… Нас не простят, если кто-то узнает.

Я сидела на краю кровати, сжимая пальцы, будто пыталась удержать внутри себя то тепло, которое еще не успело остыть. Ночь была настоящей. Чистой. Наполненной любовью. И от этого становилось только больнее.

Как никогда остро, я понимала, что натворила.

Если Лена узнает — не простит.

Ни меня. Ни Игоря.

Семья отвернется. Осудит. Назовет предательницей. А мне этого не вынести…

Слезы защипали в глазах, от осознания катастрофы, к которой мы с Игорем привели. Мы поддались слабости, и позволили себе эту ночь.

— Если это сон, я не хочу просыпаться, — проговорил Игорь, счастливо улыбаясь.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять что он счастлив. Это было слышно по его голосу.

И в этот момент меня окончательно накрыло осознание, какие могут быть последствия для нас двоих.

Господи… Что же мы наделали…

Закрыв лицо ладонями, я позволила себе разреветься. От боли, от осознания что я предала сестру, а Игорь свою невесту.

— Господи… Игорь… Что мы наделали… — я до боли прикусила губу, позволяя себе эту слабость.

Я чувствовала себя омерзительно. Я без мук совести, позволила себе переспать с женихом сестры.

— Вика… — Игорь сел рядом, осторожно прижав меня к себе, и нежно коснулся губами лба. — Любимая… Посмотри на меня. Мы ничего плохого не сделали. Мы просто…

— Нет, — перебила я его, резко встав. Голос дрожал, меня всю трясло. — Мы сделали, Игорь… Ты изменил Лене со мной…

Я повернулась к нему, смотря в глаза.

— Я люблю тебя, — проговорила я, глотая слезы. — Но эта ночь… это была ошибка. Самая сладкая и самая страшная ошибка в моей жизни.

— Не говори так, — он поднялся следом, и взял меня за руки, чуть сжимая мои ладони. — Мы заслуживаем счастья. Ты — заслуживаешь. Я поговорю с Леной. Мы всё решим честно.

— Нет! — я ухватилась за его руки, смотря в глаза умоляющим взглядом.

Мне было страшно… Когда волна эйфории отступила, мне стало действительно страшно…

— Игорь, пожалуйста… Если ты меня любишь… Я прошу, молчи! Пожалуйста…

Меня разрывало на части. От боли, от безысходности. Нет. Я не имею права рушить жизнь Лены, и отнимать отца у ее ребенка.

— Вика… — тяжело выдохнул Игорь.

Я покачала головой.

— Ты не понимаешь. Я не могу быть той, кто разрушит жизнь сестры. У неё будет ребенок. У вас будет семья. А у меня… — голос сорвался на какой-то хрип раненного зверька, — у меня только чувство, за которое меня возненавидят. Игорь я не хочу позора в семье… Пожалуйста…

Я сделала пару шагов назад, увеличивая дистанцию между нами.

— Мы должны отпустить друг друга. Забыть. Сделать вид, что этого не было.

— Я не смогу, — тихо сказал Игорь, глядя мне в глаза.

— А я обязана, — прошептала я.

Быстро одевшись, я выбежала из квартиры, не оглядываясь. Мне было невыносимо там находиться, и вспоминать что я натворила. Это было чертовски больно.

Я должна была уйти вчера вечером, а не позволять себе эту слабость. Эту близость с ним. Но я позволила… Как я теперь буду смотреть Лене в глаза, и делать вид, что все в порядке? Как мы сможем с Игорем при встречах делать вид, будто ничего не произошло?

Я шла по улице, не разбирая дороги. Просто брела, чтоб как можно скорее покинуть окрестности дома Игоря.

Боль накатывала волнами — до дрожи, до задышки, до пустоты в груди. Я нашла своё счастье. Настоящее. Глубокое. Я попробовала его на вкус. Я почувствовала себя живой и любимой… И тут же его потеряла.

***

Игорь.

Дверь захлопнулась с громким стуком, заставляя зажмурить глаза. Она ушла. Ушла, оставив со мной воспоминания нашей прошлой ночи.

Черт… Что же ты делаешь с нашими жизнями, Вика? Зачем?

Я остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как вместе с ней ушло сейчас что-то жизненно важное, оставляя после себя пустоту.

По инерции заправил кровать, на которой все еще оставался ее запах, и на миг замер. Около кровати валялся тонкий золотой браслет Вики.

Подняв украшение с пола сжал его в ладони, вспоминая прошедшую ночь. Самую лучшую ночь в моей жизни. Ее губы, ее шумное дыхание над ухом. Осознание что я стал ее первым мужчиной в прямом смысле этого слова. Но она убегает от меня… Она боится… Боится позволить себе быть счастливой.

Что же ты делаешь, Вика? Что же ты делаешь?

Когда проснулась Ева, она сразу поняла что, что-то не так. Ей не нужно было расспрашивать. Мне казалось все эмоции написаны на моем лице.

— Это из-за Вики? — протянув мне чашку с кофе, проговорила Ева, присаживаясь на диван рядом.

Устало откинулся на спинку дивана, взяв в руки чашку. У меня что, на лбу написано большими буквами ее имя?

— С чего ты взяла? — перевел на сестру уставший взгляд.