— Всем доброе утро, — не сумев подавить зевок и едва успев прикрыть ладонью рот, здороваюсь я. — О ком болтаете?

Глаза Виолетты, которая без конца находится в активном поиске, загораются ярко. Губы расплываются в ехидной улыбке.

— Так о новом главвраче же! А ты не слышала?

— Что-то подобное слышала. Есть повод радоваться? Нам поднимут зарплаты?

Я кидаю стопку бумаг на стол и устало вздыхаю.

— Ну вот все ты, Марин, к деньгам сводишь, а новый главврач такой красавчик, между прочим. Рост под метр девяносто. Размах плеч как у крыла самолета! Такой модный весь, на большой-большой машине!

— У мужчин с большими тачками, очень ма-а-аленькие комплексы, — отшучиваюсь я. Не то чтобы со знанием дела, но одержимость Виолетты поисками богатого жениха меня забавляет. — Смазливая физиономия нового главврача вряд ли поможет мне оплатить аренду квартиры и няню для детей. А вот прибавка к зарплате вполне могла бы.

Девочки смеются, Настя протягивает мне горячую чашку чая. Я осторожно отпиваю под недовольные причитания Виолетты.

— И ничего вы не понимаете. Говорят, из-за того что наш владелец умотал на Бали жить, этот самый новый главврач может выкупить клинику. Так что будет он здесь царь и бог!

— Лишь бы платил исправно, и его божественная кара нас не постигла. А то у меня уже планы на тринадцатую зарплату, — сообщаю я, примостившись на край скамьи.

— Так сейчас только февраль, Марин.

— И что? — наигранно таращу глаза. — Мне очень нужны деньги. Вчера читала про певицу из 2000-х, которая зарабатывает сейчас тем, что выкладывает на OnlyFans фотографии своих ног.

— Задумалась тоже?

— Ну для начала нужно найти деньги на педикюр.

Все снова ржут, пока дверь не распахивается и к нам не заглядывает Варя-администратор, которая с перепуганным не на шутку видом сообщает, что руководство собирает экстренную планерку.

— Ну вот, а кто отчеты будет делать? Мне через час домой, — бурчу под нос.

Кто бы только меня слышал. Девчонки, воодушевленные россказнями Веты, так вообще летят в переговорку на крыльях любви. Наверное, каждая в голове за эти несколько минут уже прожила историю из типичного любовного романа, где богатый красивый и важный врач влюбляется в простую медсестру и любит ее… ну, в общем, всеми возможными способами.

А что? Я тоже иногда читаю подобные истории на ночных сменах, чтобы не заснуть. Там иногда так горячо, что не до сна потом еще несколько часов. Ну или смешно — ага, когда эти двое начинают кувыркаться прямо-таки в операционной. Ну-ну. А кто потом все дезинфицировать и заново раскладывать будет? Я бы на их месте точно потерпела бы до вечера.

Следую за толпой в самом хвосте и попросту надеюсь, что для меня не хватит места в кабинете. Но Виолетта в последний момент затягивает меня за руку в помещение и тут же начинает шептать на ухо, что “да-да-да, девочки не соврали, и царь-бог действительно так же прекрасен, как нам это обещали”.

Не лезу по головам, чтобы рассмотреть его, потому что помимо меня там желающих и без того много. Да и смысл? Вряд ли мы так уж часто будем видеться. Лишь бы клиникой хорошо управлял и нас не обижал, это ведь главное?

Так я думаю ровно до того момента, когда слышу голос…

Очень знакомый голос, который, думала, никогда больше не услышу.

Голос из далекого прошлого. Ну из того, что было пять лет назад, но это правда — те времена до близнецов кажутся мне прошлой жизнью.

“Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко…”, — напеваю в голове, надеясь на досадную ошибку мозга. Ну почудилось, ну обозналась. Все ведь может быть?

Нет.

И я легко в этом убеждаюсь, выглянув из-за спины Настеньки. Чтобы узнать в мужчине, которого представляют как нового главу нашей клиники, того, с кем провела одну-единственную ночь, ставшую роковой и разделившую мою жизнь на до и после.

Я теряюсь. Забываю, как дышать. Застываю и, кажется, даже не моргаю.

Это все шок от встречи, которой никогда не должно было быть, потому что пять лет назад я узнала, что Сергей уехал проходить интернатуру в Израиль и решил остаться там. Я смирились с этим. Поэтому жила спокойно.

Но сейчас я слишком сильно и бездумно облокачиваюсь на стенд с рекламой нового обезболивающего препарата, с которым клиника заключила контракт. А за этим следует грохот, и все головы одновременно поворачиваются в мою сторону.

Все смотрят на меня. В том числе и Сергей, который вне всяких сомнений узнает меня.

Глава 4

Глава 4

Марина

Это неловко. Мягко говоря. А под прямым взглядом Сергея мне и вовсе становится не по себе. Настолько, что я, бросив короткое “извините”, вылетаю из переговорки и мчусь в ординаторскую.

Срочно заполнить документы. Срочно уйти домой. А когда заберу Злату и Данечку из детского сада — обнимать их весь вечер, обливаясь слезами под “Марли и я”. И потом еще неделю отбиваться от просьб завести мохнатое чудовище: “ну хотя бы котика”!

Если бы все было так просто, и хозяйка квартиры, которую мы снимаем за довольно выгодную цену, не погнала бы нас взашей, как только узнала о питомце. А она бы узнала — у нее аллергия на шерсть.

В прошлый раз она расчихалась, просто потому что ребята часом ранее потискали кроликов в контактном зоопарке. Рыскала по квартире минут двадцать, пока мы сумели ее убедить, что в доме нет животных. Помогли театральные слезы Златы — она точно вырастет актрисой. А Данечка — ученым или программистом. Очень он уж осознанным и зрелым не по годам растет.

Злата, Даня, Злата, Даня. Сергей.

В моей голове эти трое впервые отчетливо выстроились в один ряд. И как бы сильно я не отрицала их сходства, специально отыскав в соцсетях непохожие фотографии, сейчас приходится признать, что близнецы — его копия. Не моя.

Да, у меня тоже светлые волосы и голубые, как у Златы, глаза. Но при этом они оба будто отксерокопированные милые копии своего пропащего папочки, которого я отправила бороздить просторы космоса, не придумав ничего умнее, когда эти двое вернулись из детского сада с вопросиками.

Вот уже десять минут я тупо смотрю в бумаги, понимая, что ни черта не сделаю сегодня. Не после этой неожиданной встречи, которая так сильно взбудоражила меня.

Вот уже второй раз в моей жизни Сергей появляется на моем пути так же внезапно, как герпес на губах, который никогда раньше меня не беспокоил. До этой морозной зимы. Замучилась пить таблетки и мазаться защитой.

Я выдыхаю и откидываюсь на спинку неудобного стула, который больно давит на лопатки. Прикрываю глаза, и воспоминания сами лезут в голову. Настойчиво. Безапелляционно.

Мне тогда было восемнадцать. Я только-только начала учиться в медицинском. Поступила сама и без денег, хотя во мне сомневались все без исключения! В особенности мама, с которой после рождения близнецов мы так и не разговариваем, потому что она настаивала на аборте: “а то как ты их тащить двоих-то будешь, хватило и мне горя тебя всю жизнь на ноги ставить”.

Я вырвалась из крохотного городишки в город-миллионник. Я собиралась сделать все, чтобы стать хирургом, но оказалась настолько не готова к самостоятельной жизни, полной соблазнов, что тут же… влюбилась.

Нет, не в Сергея.

В Алешу.

Мы познакомились в общаге. Он учился на четвертом курсе и помог мне справиться с непослушной микроволновкой, которая работала, как выяснилось, только от двух точных ударов по задней панели.

Это была любовь с первого взгляда. Которая захватила меня полностью и бесповоротно.

Какое-то время я страдала по нему молча. Думала, что мои чувства не взаимны. Но спустя три месяца столкнулась с ним ночью на кухне, он только вернулся с какой-то вечеринки и влез в окно, потому что главный вход был закрыт.

Помню, как испугалась и закричала, а он поцеловал меня, чтобы затихла. Это сработало. И даже привкус дешевого пива не испортил мои впечатления о первом поцелуе.

После мы не общались какое-то время. И я уже решила, что тот вечер ничего не значил, когда… Алеша позвал меня на свидание. Да, мы пошли в кино. Это был какой-то боевик, сути которого я не помню, зато помнила тот поход как едва ли не лучшее событие в моей жизни.

Следом… а следом были поцелуи украдкой, какие-то вечеринки и… первый неуд на экзамене, который мне пришлось пересдавать под угрозой быть отчисленной. Тогда-то я впервые и испугалась, что делаю что-то не так. Взялась за голову. Стала чаще говорить Алеше нет — ему было проще идти по жизнь с папочкой, который был главным нейрохирургом в области.

В один из дней Алеша заявился ко мне в комнату и заставил отложить все конспекты самым что ни на есть убедительным способом. Было вино, были цветы. Он даже договорился с моей соседкой, чтобы она переночевала у подруги, и у нас в распоряжении была целая ночь. И обшарпанная комнатка три на три с продавленными матрасами на кроватях — не суть.

Тогда мне казалось, что все идеально, но… в последний момент я испугалась. Сильно. Остановила Алешу, который внезапно стал злым и не хотел останавливаться. Он накричал на меня, я проплакала полночи. И хотя на следующий день извинился, притащившись ко мне с новым букетом, сказал, что подождет, сколько потребуется (но желательно бы уже поскорее — его слова), я ощутила, что теперь что-то стало по-другому. Изменилось.