— Они стреляли? Это были выстрелы? — дошло до тугодумной меня.

— Да, — выдохнул он. — Поэтому вставай, аккуратно, тихо, не в полный рост. Сугробы большие, повезло нам. Да куда ты!

Тяжелая рука пригнула мою голову ниже, вынуждая присесть.

— Кто это? — со страхом спросила я.

— Не знаю. Друзья, наверное. Я разберусь. А ты уходи, беги быстрее.

— Куда?

— Вперед, Ася! — рыкнул мужчина, устав от моих вопросов. Подтолкнул меня в поясницу, — я найду тебя по следам.

— Нет, нет! — я развернулась и отчего-то вцепилась пальцами в белый мех его одеяния. — Не прогоняй меня! Я боюсь! Я же умру без тебя!

Синие глаза вдруг смягчились и наполнились странным теплом. Перемена была такой разительной, что я обомлела. Застыла, впитывая всем своим запуганным существом этот кусочек добра и расположения.

Вгляделась в красивое мужественное лицо.

Взгляд мужчины на миг, на мгновение, задержался на моих губах, а потом он приник к ним в поцелуе. Жестким, совсем не нежным. Поцелуем-укусом. Словно выпивал мой страх, делился своей решительностью. Прижал губы к зубам до легкой боли, наложил отпечаток своей грубостью.

— Я не шучу, малыш. Жить хочешь?

Я хлопнула ресницами в ответ на его рваный выдох.

— Тогда беги! Беги, кому сказал!

И я рванула. Прочь от него. Прочь от собственного смятения и тех голосов, что переговаривались за спиной. Прочь от собственного страха.

Черпая полные валенки рыхлого снега, практически теряя их на каждом шагу. Я упрямо пыталась бежать вперед. Не разбирая дороги и свято веря, что раз он сказал, что найдет меня — он выполнит обещание.

Такой точно не бросит!

Не для того он меня дважды спасал, чтобы сейчас оставить.

Позади вновь раздались выстрелы. Их стало больше, чаще. Запах пороха разносился по лесу.

— А что, если его убьют? Кто эти люди, браконьеры? Почему они искали Йети?

На губах ожогом расцвел его поцелуй. Жадный, резкий, но такой жизнеутверждающий. И что? Я брошу своего спасителя на произвол судьбы? А вдруг его ранят и ему понадобится моя помощь?

Я резко остановилась. Дальше не пойду! Подожду, пока все стихнет, и вернусь к домику.

Ну не могу я иначе!

Огляделась. В двух шагах росла огромная ель. Сколько ей лет, даже представлять не хотелось. Огромная, с широченными лапами, опускающимися до семой земли.

То, что нужно!

Я отодвинула ветку немного в сторону и залезла под нее. Вокруг ствола образовалась целая палатка, куда не проникал даже ветер и было темно. Настолько широкими и плотными были ветви, покрытые вдобавок слоем снега.

Тут и подожду.

Ногам было холодно, под штанины тоже набился снег, но я терпела. Топталась на месте, согреваясь. Прислушивалась к звукам леса и ждала.

Часов у меня не было и, казалось, прошла целая вечность. Досчитав до тысячи, я осмелилась высунуться из своего убежища. Но, только протянув руки к ветвям, услышала голоса.

— Его следы?

— Вряд ли. Видишь, шаг короткий. Да и нереально было уйти. Мы ж все выкосили.

— Надо было найти.

Мороз продрал меня с головы до ног. Это они? Те люди, что стреляли в нас? Но где тогда снежный человек? Что с ним?

— Эй, подруга! Яра мы все равно уже положили, выходи! — заорал тот же голос совсем рядом. — Сдох твой дружок, так что прятаться бесполезно, слышишь?

Яр? Ярослав? Имя или прозвище?

Да какая разница! Осознание облило душу ледяной водой.

Убили, они его убили!

И теперь пришли за мной, я же свидетельница.

— Сволочи!

Я завизжала изо всех сил и бросилась наружу. Что мне терять? Все равно найдут, уже нашли. А раз Йети погиб… Мне без него здесь не выжить тоже.

— Твою мать!

Я увидела двух мужчин. В камуфляже и с автоматами в руках. Один из них, что стоял ближе, вздрогнул от моего визга и вскинул оружие.

Темный узкий ствол автомата на мгновение расцвел яркой вспышкой. Я почувствовала жаркий болезненный укол. Он остановил меня, заставил споткнуться. Во рту резко стало сухо, а весь воздух куда-то исчез.

Мужчина опустил оружие, но выстрелы зазвучали вновь.

Резко, коротко долбя по барабанным перепонкам. И мы упали с этим человеком одновременно. В нескольких шагах друг от друга.

Взлетели два облачка снега, принимая наши тела.

Мир вдруг подернулся влагой и потускнел.

— Что же ты, малыш, — вдруг с отчаянием прошептал кто-то надо мной. — Что же ты наделала?

Темно.

Глава 8

Глава 8

Раненую меня снова сгрузили на кровать.

В домике было холодно. Выходя за мной, Йети не закрыл дверь, а потом стало резко некогда. Рана была несерьезной, поэтому вначале мужчина занялся печью. Снимать куртку в таком холодильнике он запретил.

— А эти… Они не вернутся?

— Уже нет. Некому возвращаться.

Я поняла, о чем он говорит. Но от спокойного будничного тона мурашки дружной стайкой рванули по всему телу.

Он же их убил.

Всех.

Я не знаю, сколько их было, но те два трупа так и остались на поляне. Выходит, я теперь не свидетельница. Я соучастница убийства.

«Двух и более человек», — всплыла в голове заученная за телевизионными дикторами фраза.

Рану жгло так, что я опять поморщилась. И это не ускользнуло от хозяина дома.

— Больно? Сейчас мы тебя перевяжем, не бойся.

— Опять этой вонючей штукой? — я пыталась шутить, но через силу. По лбу катились градины пота, а тело ныло.

— И ей тоже! Давай, раздевайся.

Дежавю.

Уже третий раз он приказывает мне раздеваться. Но сейчас я сопротивляться точно не буду.

Там на поляне, он быстро привел меня в чувство и осмотрел рану. Ничего опасного, просто царапина, но меня пугал сам факт, что в меня стреляли.

И попали!

Снять футболку я не смогла, рука не поднималась от боли. Резким движением Йети ее порвал, но я даже не пискнула. Толку с нее, все равно пулей разодрана.

— Прям повезло, — задумчиво протянул мужчина, разглядывая меня. — Вовремя рукой взмахнула. Видишь, пуля прошла между рукой и грудью. Ерунда!

Мне это ерундой не казалось, но про везение я была с ним согласна. Чуть правее отклониться бы и попало бы в район сердца.

В какой момент мой спаситель взял нож и равнодушно перерезал боковое кружево бюстгальтера, я упустила. Только ойкнула, когда чашка свалилась под тяжестью груди. И тут же прикрыла тело ладонью.

Мурашки вздыбили волоски по всему телу.

— Ты чего творишь?

— Предлагаешь мазать через ткань?

Густая темная бровь приподнялась в немом вопросе. Синющие глаза темнели глубиной. Манили, затягивали в свой омут. Я невольно сглотнула от смущения.

Кто он и почему так на меня действует?

— Вот и молодец.

Сильные пальцы отвели мою ладонь от груди и отодвинули чашку лифчика в сторону. Мой третий размер показал себя во всей красе: поднявшийся крупный сосок задорно торчал кверху.

И тут я возликовала! Не железный он, не железный!

Внутренним чутьем уловила и сбившееся дыхание, и раздувшиеся ноздри. Это было какое-то истинно женское, глубинное ликование.

Не одной мне мучиться, снежный человек!

Но он сразу справился с собой. Нахмурился сильнее и взялся смачивать ранку водкой. Другой дезинфекции, видимо, не было.

Кожу защипало, я дернулась, а он не упустил возможности уколоть:

— Подуть?

Я фыркнула.

Конечно! Только пусть попробует приблизить к моей груди свои губищи! Тут же в памяти всплыл наш поцелуй, и в низу живота родилось томление.

Да что ж такое! Надо срочно чем-то отвлечься!

Но как, когда он вот, совсем рядом? Потянись и ткнешься носом в заросшую щетиной скулу.

А его запах?

Йети пах лесом. И это был точно не парфюм.

— Слушай, — вдруг охрипшим голосом сказала я, — эти двое в лесу назвали тебя Яром. Тебя зовут Ярослав?

Мужчина вдруг напрягся всем телом. Покатые широкие плечи закаменели, а дыхание стихло. Мне показалось, что если прислушаться, то можно будет услышать, как огромными камнями падают в пустую бочку секунды.

— Нет.

— Прозвище? — отмерла и я.

— Малыш, чем меньше ты будешь знать обо мне — тем лучше. Поверь.

Йети поднялся, закрутил крышку на бутылке. Отвернулся, замолчал. Словно снова покрылся ледяной коркой.

Мне показалось, что я сделала ошибку, задав этот вопрос.

— Я не прошу, чтобы ты рассказывал о себе. Но мне элементарно нужно к тебе хоть как-то обращаться. Как я могу тебя называть?

Он стоял спиной ко мне, заслоняя собой окно. Там, за стеклом, снова разыгрывалась метель.