- Ой, давай без этого, - перебиваю я её, махнув рукой. - Во-первых, я не из тех, кто готов бегать за кем-то, унижаться или доказывать, что я «лучше других». Это ниже моего достоинства. Во-вторых… - я замолкаю, подбирая слова. - Знаешь, если человек действительно хочет быть рядом, он найдёт способ. Он не будет ждать, пока ты начнёшь за него бороться. Это ведь не война, это отношения. Здесь должно быть равновесие. А в-третьих, Сергей показал свое лицо, настоящее. И теперь, если он останется одним мужчиной на свете, мне такого добра не надо.

Таня мешает ложкой в пустой чашке.

- Понимаю тебя. Просто иногда кажется, что ты слишком строга к себе. Может, иногда можно позволить себе быть слабой?

Я усмехаюсь, чувствуя, как её слова царапают что-то внутри. Возможно, она права. Возможно, иногда стоит позволить себе расслабиться, показать уязвимость. Но это не мой путь. По крайней мере, пока.

- Может быть, - отвечаю я тихо. - Но пока я выбираю быть сильной. Даже если это больно. Даже если это трудно. Потому что знаю точно: если я сдамся, то потеряю себя. А этого я позволить не могу. И уж поверь мне, не в мужике счастье, теперь я точно это знаю.

Глава 36

Глава 36

Кира

После разговора с Таней у меня всегда самооценка на высоте, умеет она так подобрать слова, что даже с самого дна виден свет. На эмоциях покупаю себе красивый букет. Пусть это очень расточительно и можно было бы пополнить аптечку новыми лекарствами, но так хочется прекрасного.

- О, что за прекрасный принц или король у нас объявился? - Женя привстает, чтобы лучше рассмотреть, что у меня в руках.

- Никто не появился. Сама себе купила, я серьезная женщина, могу себе позволить, - улыбаюсь. Снова держу себя в руках. Очень уж хочется снизить этот градус серьезности, надеть дурацкую юбку и распустить волосы. Ужасно страшно, что как только все выйдет из-под моего контроля, как все разрушится.

- Мам, а давай я тебя буду радовать цветами, вкусняшками. Пока ты не найдешь себе кавалера. Только запомни, тестировать теперь я его буду, а то я уже одного твоего мужа видел, - Женька смеется.

- И второго видел, тоже так себе выбор, согласись, - обнимаю сына.

- Мам, нам платежки раздали. Сказали, надо оставшиеся деньги за учебу внести, - Женька прячет руки за спину, как будто в чем-то виноват.

От новости аж в глазах потемнело. Я думала, у нас есть еще хотя бы месяц. Раньше счет приходил Сергею, и он его оплачивал. Какая же я бестолковая, еще и на цветы деньги потратила.

Стараюсь держать лицо, но, видимо, получается не очень.

- Мам, я тут подумал, зачем мне частная школа? Я же могу в обычную ходить, соседи нормально там учатся. Я многих ребят уже знаю, на поле с ними играем.

- Это не те, с кем ты хотел Терехову накостылять?

- Не скажу ни слова, а то это все будет использовано против меня, - Женька закрывает рот руками.

- Знаешь, сынок, твое образование - это единственное, на чем я не готова экономить, - вздыхаю, пытаясь улыбнуться. - Пусть пока все остальное катится к чертям, но учеба... Это важно.

Букет в углу комнаты вдруг начинает казаться каким-то нелепым и неуместным.

- Это для нормальных людей, а я оболтус.

Целую сына в макушку, мой любимый оболтус. Займу немного денег у родителей, возьму кредит, если что. Надо было сначала Жениной учебой заняться, а потом своей. А теперь и не там, и не там.

Чувствую себя дебилом. Хороший контраст после разговора с Таней, корона быстро слетела со свистом.

Накрываю на стол, кормлю Женьку обедом. Сама в голове простраиваю схему, где добыть денег. Есть ли смысл звонить родителям, если знаю, что особых сбережений у них нет. Сейчас бы пригодился мотоцикл, я бы его продала, и все проблемы на время решила. Дом? Может, это тот случай, когда надо отойти, получить свою часть денег и жить новой жизнью. От мысли, что я больше не увижу тот двор, сад - сердце обливается кровью.

- Мам, ты чего такая грустная? - Женька откладывает вилку и смотрит на меня. - Опять про школу думаешь?

- Да нет, - пытаюсь улыбнуться. - Просто... знаешь, иногда бывают такие моменты, когда кажется, что все идет не туда.

- А куда должно идти? - он серьезно смотрит на меня своими большими глазами, совсем как в детстве.

- Не знаю, - честно отвечаю. - Но, наверное, не туда, где я не могу обеспечить даже твое образование.

- Мам, ты слишком много хочешь на себя взять, - Женя встает и убирает свою тарелку. - Ты же не железная.

А я ведь и правда не железная. Всего лишь женщина, которая пытается держать марку перед сыном, перед родителями, перед самой собой. И эта постоянная необходимость быть сильной уже просто изматывает. Этот тот старт, который не подразумевает финиша.

После обеда достаю телефон и пролистываю контакты. Родители... Нет, они и так помогают, чем могут, нельзя больше нагружать их проблемами. Подруги... Все примерно в такой же ситуации – выкручиваются, считают каждую копейку.

Остается только один вариант – банк. Кредит, о котором я думала, как о крайней мере. Страшно подумать о выплатах, но что делать? Пусть это будет моим временным решением.

Или дом!

- Жень, - зову сына, - давай договоримся: ты продолжишь учиться в своей школе, а я... я разберусь с финансами. Только обещай мне хорошо учиться, ладно?

- Обещаю, - он кивает, но в его глазах читается тревога. - Только, мам... Дай без... необдуманных поступков, что ли...

Улыбаюсь и согласно киваю.

Сын выходит и комнаты. Набираю адвокату, едва сдерживаю слезы.

- Зиновий Львович, это Кира. Я подумала... я отказываюсь от дележки дома. Мне очень нужны деньги, и я не вижу другого варианта, как продать Терехову свою половину дома.

Он молчит, потом откашливается.

- Милочка, вы с ним уже говорили? С вашим бывшим мужем?

- Нет еще.

- Вот и не надо спешить. Называйте адрес, куда мне подъехать, сначала надо все обсудить. И да, какая сумма вам так срочно нужна?

Глава 37

Глава 37

Сергей

- Сережа! Все получилось? - Алиска орет на ухо, прыгает по кровати и тычет в лицо мою чашку. - Я так рада!

- Что случилось? Алис, - открываю один глаз. - С кофеваркой совладала?

Забираю чашку. Почему-то нет любимого бодрящего аромата.

- Алиса, твою мать! У тебя мозги атрофировались! - На дне чашки немного жидкости, рядом почти прилип к стенке тест на беременность. - Ну, другой тары не нашлось?Это моя чашка, я из нее пью!

Вытаскиваю двумя пальцами тонкую пластиковую полосочку.

Сон как рукой сняло. Интересно, это единственная чашка, с которой она такой эксперимент провела.

- Сереж, ты не понимаешь! – она подпрыгивает еще выше, ее кудри разлетаются во все стороны. Алиса бросается обнимать меня, целует в шею. – Ну, где твоя реакция? Я же нервничаю!

Останавливается. Наблюдает за мной.

- Нервничаешь? - я сажусь на кровати, потирая лицо ладонями. – Да ты меня в гроб загонишь своими поступками. Что вообще происходит?

Она замирает на мгновение, словно собираясь с мыслями, потом спрыгивает с кровати и начинает ходить кругами по комнате.

- Тебе вот этот предмет не о чем не говорит? - тычет пальцем в чашку - Помнишь, как у нас был… ну… этот вечер? И мы не предохранялись... Ну, Сережа!

Она краснеет и отводит глаза.

Мой мозг медленно соображает. Чёрт возьми, она права. Была ночь, полная безумия и…

- Охренеть, – выдыхаю я. - Неужели это правда? Ты уверена?

От новости пересыхает во рту. По идее я должен радоваться, но мне не по себе. Я так мечтал, что Кира сможет родить меня ребенка, а теперь малыш есть, а восторга по этому поводу нет. Сто процентов Алиска что-то напутала. Ну какая из нее мать, она сама с собой совладать не может , а тут ответственность. Может, сегодня первое апреля?

Алиса кивает так энергично, что я боюсь, как бы ее голова не оторвалась.

- Три теста показали две полоски, - шепчет она. - Два вот. А этот я положила в твою чашку, потому что… ну, просто под рукой ничего другого не было!

Я медленно опускаю ноги на пол, чувствуя, как комната начинает кружиться. Это не может быть правдой. Просто не может. У меня было столько женщин, две жены, даже хламидиоз один раз по молодости смог подхватить, но беременностей не было.

- И что теперь? – мой голос звучит странно, будто принадлежит кому-то другому.

- Теперь? – Алиса внезапно замирает и смотрит на меня огромными глазами. – Теперь мы станем родителями, любимый! Представляешь? мальчика назовем Германом, а девочку Эмилией. Тебе нравится?

Я смотрю на нее, и внезапно меня накрывает волной паники. Это неправильно. Все неправильно. Я ведь даже не планировал детей с Алиской. Мы просто... развлекались, с ней я чувствовал себя молодым, свободным. И вот теперь она стоит передо мной с этой новостью, а я чувствую себя так, будто моя жизнь закончилась.

В чем дело, в ком? В ней или мне? Я же хотел детей, мечтал о них. Может, Алиска не та, или я просто испугался, и это минутная слабость?

- Ты чего такой бледный? - ее голос дрожит. Холодная рука касается моего плеча. – Ты же хотел ребенка...

- Да, хотел, – бормочу я, проводя рукой по лицу. - Но не так. Не сейчас. И вообще... – я поднимаю на нее глаза. – А ты уверена, что это точно мой?

Алиса застывает, будто я ударил ее. Ее глаза наполняются слезами, дышит громко, всхлипывает.

- Как ты можешь такое говорить? - шепчет она. - Ты что, думаешь, я сплю с кем попало?