Да, город, да, бетон и камень, но все же другое, разное, совершенно иное и непривычное.

Чувствуя, что еще немного и она заснет, а ехать осталось прилично, — аэропорт довольно далеко от города, — Лера поинтересовалась основным текущим вопросом. Поисками местного гида. После недолгих раздумий и консультаций с подругой она решила не искать кого-то через интернет, а спросить на месте. У персонала отеля, например, или таксиста в первый же день.

Водитель весьма обрадовался, услышав испанскую речь, тут же приглушил радио и с удовольствием поддержал беседу. Показная невозмутимость слетела, как шелуха от малейшего дуновения ветра перемен.

Все оставшееся время они беседовали, водитель на редкость культурно поправлял ошибки в речи, а главное, узнав в подробностях планов девушки на ближайшие десять дней, заверил, что, разумеется, сейчас же найдет ей лучшего гида. Потом было сложное вычисление родства племянника, закончившееся ничем, — по крайней мере, Лера поняла, что ничего не поняла. Но это было неважно, прямо при ней состоялся звонок родственнику, который, естественно, был готов помочь иностранке понять и оценить все красоты Аргентины.

Все мелочи, волновавшие Леру, как бы завтра найтись, вызвали усмешку у водителя, дескать, все будет отлично.

Самый главный вопрос решился. У Леры появился гид.

Как-то незаметно возник отель, любезный водитель помог выйти и передал с рук на руки швейцару.

Заселение. Великолепный номер и потрясающей ванной. И главное — кровать…

Хуан Мануэль оказался улыбчивым парнем от двадцати до тридцати, который сразу же дал несколько рекомендаций по поводу одежды, из-за чего Лере пришлось переодеться, и вытащил ее на завтрак в приличное место.

Обсуждение планов, ненавязчивое уточнение стоимости услуг его самого и проката авто. Заверение о знании всего нужного и важного, а также обещания помочь с испанским. К тому же выяснилось, что Хуан «естественно» прекрасно танцует и готов помочь освоить все нюансы танго.

Все, Лера расслабилась, улыбнулась и отдалась во власть своего собеседника.

Десять дней рая. Ей казалось, она начала забег длиною в эти двести сорок часов. Движение, активность, оживленность, радость, масса всего и многого другого.

Она увидела город и окрестности, попробовала массу блюд разных местных кухонь. Взяла два десятка частных уроков, причем не в классных, всемирно известных школах, а какой-то незнакомой небольшой студии, но у действительно великолепных танцоров. Естественно, предложенной Хуаном. Там же девушка попала на несколько групповых занятий, которые очень ясно показали разницу между преподаванием танго в России и Аргентине.

Она успела полюбить мате, которое совершенно не понимала на родине.

Естественно, Лера выполнила свое обещание и пополнила гардероб кучей туфель и вещей. Как и ожидалось, кроме всемирно известных брендов, в Аргентине была масса более мелких производителей, с гораздо приемлемыми ценами и потрясающим качеством. А главное, по совету того же Хуана, вместо того, чтобы тащить это все в чемодане и отвечать на возможные вопросы таможни, она просто отправила часть барахла домой посылками. Конечно, сроки доставки вызывали вопросы, благодаря Почте России, да и цена слегка кусалась, но все равно выходило намного дешевле, чем покупать дома.

Как-то незаметно разошлись несколько десятков магнитиков, привезенных как сувениры. Их место заняли новые, местные.

А вечером были танцы, разные места в одном из районов, видимо, родном для Хуана. Совершенно разные партнеры. Срочно освоенное искусство диалога глазами…

Прогулки по вечернему городу среди толп таких же отдыхающих. И, разумеется, Лера не устояла и последнюю пару ночей провела в объятиях Хуана. Так сказать, «поняла» намеки, высказываемые с первого дня.

В последний день Хуан любезно отвез ее в аэропорт, эмоционально попрощался, опешил от полученных чаевых и заверил, что он ее лучший друг вовек. В целом Лере понравился этот парень и его деловая хватка, поэтому девушка записала его почту и оставила свою. Мало ли что может потребоваться дома.

Уже сев в кресло самолета, она позволила себе выдохнуть и расслабиться. Забег длиною в двести сорок часов закончился. Эмоциональный подъем тоже завершен. Да, все было великолепно, но она к такому не готова. Она от этого ажиотажа и бесконечного праздника весьма устала. И как же хорошо лететь домой…

Если дорога туда была долгой, то обратно пролетела мгновенно. Девушка всю дорогу проспала, она даже пересадку помнила в полусне. К счастью, дома ее встретил отец, первым делом спросивший:

— Где ты нашла чемодан с тебя ростом?

— Здесь. И не с меня, а только вполовину. Как я рада вернуться домой.

— В грязь и холод?

— В тишину и спокойствие.

— В этом случае рад, ты дома…

Дома вопреки предположениям Леры царил раздрай. У родителей временно жил брат. На резонный вопрос «а что случилось?» последовал весьма эмоциональный ответ. Малопонятный и невнятный, но очень насыщенный.

Чуть позже, когда Лера скинула часть сувениров, мама пояснила ситуацию. Оказывается, у брата крупные проблемы в семье: у жены обнаружилась форма рака, тяжелая, плохо поддающаяся лечению и коррекции. Кроме этого, сама Ольга решила лечиться нетрадиционными методами, пока плохо помогающими. Брат сопротивлялся, настаивал на специализированных зарубежных клиниках, организовывал, а в последний момент она передумывала и уезжала в глушь, для исцеления природой. Итог вышел неутешительный. Брат устал от проблем и отстранился. Ольга осталась со всеми трудностями одна.

Позже, устроившись на кухне вместе с братом, Лера, рассказав о поездке, подняла неприятную тему:

— И что ты будешь делать дальше?

— Разводиться. Мы уже разводимся, — негромко отозвался он.

— Ясно. Помощь нужна?

— Нет.

И через пару секунд:

— Ты тоже считаешь меня ублюдком, уходящим при возникновении трудностей?

— Нет, не считаю. Конечно, во многом во мне говорят эмоции, ты мой любимый брат, а Ольга никогда не нравилась. Во-вторых, я всегда чего-то подобного ожидала.

— Почему? — искренне удивился он.

— Знаешь, ты, наверное, не поймешь, но мне с самого начала казалось, что она тебя использует. Ты, брак с тобой — это некая ступенька. Правда, всегда оправдывала карьерой, да и ты такое говорил.

— Это нормально, я во многом выбирал жену исходя из логики, в частности — учитывая ее работу. Романтик ты местного разлива, — тепло закончил он фразу.

— Может, и романтик, но правая в главном. Знаешь, наше женское, интуитивное стремление — привязать себя к мужчине, или его к себе, с помощью детей. Осознанное, неосознанное, просто стремление продлить род с подходящим партнером. Не знаю, как привольно сказать. Почему Ольга этого не сделала? Ты не был этим самым партнёром… вы даже совместного хомячка не завели, да и цветов нет.

— И что?

— Не было общего гнезда, на мой взгляд, — пожала плечами Лера.

— Ты не права, мы изначально договорились подождать с детьми.

— Сколько подождать? И с цветами тоже? — поинтересовалась Лера. — И означает ли твоя неторопливость подтверждение моего предположения. Ты тоже сомневался в Ольге, не так ли?

— То она, то я, — хмыкнул он. — Ты уж определись со стороной.

— Вы оба. Вам обоим не нужен этот союз. И знаешь почему? Дома она тоже пыталась распоряжаться, замечал? Сам знаешь, маму считают жестким судьей и этакой «бой-бабой», но дома она не такая.

— Да, помню твой шок, когда ты впервые попала в суд, — улыбнулся он. — У тебя даже на лице такое недоумение было написано. Словами сложно передать.

— А вы дома тоже делили власть, постоянно делили. Какое-то время все было нормально, а потом надоело. Знаешь, мне очень понравилось в Аргентине: эти эмоции, краски, события, запахи, цвета… да все, но для меня это был забег на двести сорок часов. И я была искренне рада, когда он завершился.

— Да уж, понял.

— Подумай сам. Ты же весной говорил, что будешь разводиться. Мне мама сказала, — поспешно пояснила Лера. — Или я что-то не то говорю?

— То. Планировал, но потом болезнь…

— Уйти было нехорошо, жена больна, социум и окружение не поймут, да и сам себя винить будешь. А теперь наступила такая точка, когда уже все равно. Общественное мнение — вещь важная, но не настолько.

— Лерик, меня можно не убеждать, я по эту сторону баррикад. Но остаются проблемы репутации. Терять ее не хотелось бы…

— Знаешь, тогда — ты только не злись — может, не торопиться с разводом?

Брат поменялся в лице, и Лера мигом добавила:

— Выслушай. Я не предлагаю тебе вернуться к Ольге. Просто не разводись. Насколько я поняла из слов мамы, после лечения в Германии станет либо лучше, либо… никак. Так ведь? Ты же все равно собирался участвовать финансово. Подожди, два — три месяца перерыва ничего не изменят, так? В крайнем случае все останется как есть, но тогда ты просто продолжишь развод. Если она поправится, ты не бросишь больную жену, верно? Если умрет… смерть изменит все.

— Предложение здравое, но жить так я не хочу. Переезжать Ольга отказывается.

— Перебирайся в мою квартиру.

Подарок родителей на окончание учебы сдавался все эти годы.

— Там договор на год.

— До какого момента? Да и вообще — расторгнешь, мне понадобилась квартира, я планирую сюда вернуться после окончания учебного года. А там ремонт делать нужно и все такое прочее. Ну, потеряю я в деньгах за месяц аренды.