Первые сюрпризы начались на трассе, где его остановили для проверки документов. Служивый под сорок долго и пристально изучал страховку и ТС, когда до Дениса как до жирафа дошло:

— С Улькой знакомы или Кольку знали?

— Кем ей приходитесь? — тут же поддержал тему гаишник.

— Как согласиться выйти — стану мужем.

— А… понимаю. Удачи, — пожелал он приветливо и от души, тут же вернув документы.

Выяснение и планирование на новом месте заняли полдня. Потом пришлось поторопиться на обратном пути и тут же нарваться на патрульную машину. Радости от собственной оплошности это не прибавило. Давешний мужик, подойдя, вместо оформления штрафа, вдруг сказал:

— Ты скорость то соблюдай. Трасса мокрая, вынесет мигом. Тебя в больницу, Малышку в ремонт. Оно надо?

— Нет. Торопился…

— На тот свет всегда успеется. Ульке привет, — махнул он рукой и отошел.

На городской площадке на выездном совещании, куда Денис все-таки опоздал, его появление вызвало странную реакцию. Кто-то обрадовался начальству, кто-то отметил опоздание, а кто-то сверлил подозрительными взглядами. Привычная легкость и умение поладить не сработали, точнее сгладили впечатление у части, но недовольные взгляды не пропали. Совещание, обсуждение, невыполнимые планы, одобренные на словах всеми участниками. Обычная бытность большой городского бюджетного строительства. Денис не рвался браться за этот объект, предвкушая предстоящий геморрой, но работе в родном городе при начале следующего объекта через четыре-пять-десять месяцев разумных доводов против не нашел.

После основного обсуждения он смог перехватить городского надзирающего от министерства дорожного строительства и завести разговор. Тот узнал машину и знал Ульяну, как соседку по улице. Пришлось представляться еще раз и тоже заявляться соседом. Подобрев Андрей Петрович вызвался обсудить ремонт дорожки, проведенный летом, и участие в городской программе по благоустройству на следующий год, которой пока не выразила желание заняться Ульяна. Договорившись проговорить вопрос предметно по-соседски на выходных, они расстались довольные друг другом.

Второй разговор с хозяином дорожной организации начался хуже — на контакт тот не шел. Пришлось идти ва-банк:

— Мы тоже соседи? Вы знаете, Ульяну? Или были другом ее брата?

Не ответив на вопрос, тот развернулся и ушел.

А вечером, проработав самое необходимое, он поехал за Улей, застал ту в цветах, точнее перед магазином на ступеньках ее и Евгения Викторовича, обсуждающих что-то за рюмкой самогона. Того самого — шикарного из последних запасов Кольки.

— Поминаем или отмечаем? — уточнил он, подходя.

Уля приподнялась и потянулась навстречу, потом осеклась и застыла. Пришлось дернуть на себя и обнять, ограничившись поцелуем в щеку, и пояснять:

— А то мне закуска понадобиться.

У нее всегда невероятно понятная мимика.

— Присоединишься? — предложила она гостеприимно.

— Я за рулем.

— Можно остаться в квартире.

Идея отлично показала степень опьянения. Хорошая внешняя устойчивость при отказе мозга.

— У тебя ремонт, у меня Скрепка.

— Логично, — и повернувшись предложила. — Жень, поехали к нам. На дом посмотришь.

— Поехали…

Закрыв магазин, все погрузились в машину. Уля устроилась сзади и честно признала:

— Иначе начну рефлекторно отнимать руль. И дорогу советовать, ты едешь неправильно.

— А как правильно? — заинтересовался непонятный гость.

И до самого дома они обсуждали маршрут с добавлением — а раньше… хорошо проведенное время, иначе не скажешь. Дом гость оценил, видя его в последний раз недостроенным и недоделанным. Фей тоже понравился. Потом показав владения, они устроились на террасе. Посиделки на кухне Уля по-прежнему категорически не переносила. Пока она накрывала на стол, Евгений Викторович относительно внятно и трезво обратился к Денису, волей — не волей вынужденному исполнять роль радушного хозяина.

— Мы никогда не дружили с Рыжим. Возраст разный, я старше на восемь лет, а в детстве и юности это много. Но он всегда подталкивал идти вперед. Он, пацан, развивал бизнес и строил эту домину, а остальные смотрели на него и понимали в какой жопе сидят. Стоит чуток шевельнуться и все сразу менялось.

Тут вышла Уля с своими овощами, все выпили по рюмке, и она снова пропала в доме.

— Рыжий в криминале замазался по самое не могу. Вовремя его грохнули, иначе много и разного выплыло бы. Оно и так всплыло, но позже, много позже. Но одного у него было не отнять — умения слушать и давать толчок. Кому рукой в спину, кому ногой и с крыши, чтоб очнулся. Не скажу, чтобы Улька была мне дорога, не настолько мы знакомы. Но я отлично помню, что для меня сделал ее брат. Поэтому присматриваю, да и сама Улька из той же породы. Долги нужны не мертвым, кости Рыжего почти шесть лет в земле, не Ульке, она и сама спокойно живет, открещиваясь от всяких должников, отдать долги нужно нам — как бы должникам. Поэтому Денис Батькович будем мы на тебя посматривать, просто чтобы самим спать спокойно ложится. Вроде мужик ты нормальный, но время покажет, оно всегда и все расставляет по местам.

Вышла Ульянка с нарезками и котлетами и разговор изменился. Уйдя от воспоминаний о прошлом к реальности и будущему. Евгений Викторович второй раз женился, пробовал воспитывать дочь от первого брака и сынишку от второго. Занимался перевозками, держал дорожную службу и вообще неплохо реализовался по нынешним меркам. Вопрос Ульки про плоты и спуски по реке вызвал улыбку и смех, дескать да, было такое. А наивное уточнение — почему бы сейчас не заняться этим же с детьми — шок. Простое женское любопытство и банальные вопросы, но было видно, что гость задумался. Улька не агитировала, не призывала и не подталкивала в спину, она просто деликатно разворачивала и показывала красивый закат на горизонте.

Посиделки затянулись за полночь, гость уехал домой на такси, а Улька шустро наведя порядок, как всегда несмотря на состояние поплескалась в ванной и перебралась в кровать.

— Хорошо посидели. Вы где встретились? Сто лет Женька не видела.

— По работе. Малышку он узнал, но разговаривать со мной не стал.

— Даже так? хотя всегда скрытным человеком был, может поэтому так высоко и забрался.

— Еще соседа с улицы встретил, мы с ним обсудим благоустройство района на неделе.

— Повезло тебе. Приятно работать в родном городе, знакомый на знакомом…

— И ведь все тебя знают, а я приложением иду…

— Да, ладно, прибедняешься… — развеселилась она и повернувшись попой заснула, не забыв поймать его руку и прижать к животу.

Денис смотрел на отсвет уличного фонаря, все равно не радовала его эта иллюминация, и думал. Не в первый раз он видел Улю в общении с знакомыми, но сегодня понял увиденное. Она была такой же как и Колька, и если бы не его круг общения, обзавелась бы сама сотней подруг всегда и везде. А так поддерживала чужие связи, помнила подробности про малознакомого человека и смогла предложить банальную, но действенную идею. Не влезая в душу, а просто мимолетно, походя, показала элементарный вариант.

Если Колька был таким же, это объясняет многое. Очень многое…

Друзей и врагов считающих себя должниками спустя шесть долгих лет. Мельком знакомых приятелей, помнящих о мелких и не очень услугах далекой юности. Полукриминальный контингент, не потопивший мертвого, на которого легко и просто списать все долги, а забывшего об одном из свих.

Необычную казалось бы закрытую, но при этом очень открытую женщину, умудряющуюся построить свою жизнь в реальном мире по своим правилам и стандартам. И при этом не просто получать от всего этого удовольствие, но и делиться им с окружающими…