– Что со мной? – Спрашиваю шёпотом.

– Сабспейс. Ты поймала его, – подавляя смешок, поясняет Ник и выключает воду.

– Но я думала, что тогда… в той комнате из зеркал это было. Сейчас… боже, хочу ещё, – снова улыбаюсь, словно под наркотиком.

Качает головой и, обматывая меня полотенцем, вытаскивает из ванны. Направляется в спальню, пока я только начинаю осознавать реальность. И то, как неприятно трётся полотенце о ягодицы, кривлюсь, когда опускает меня на кровать. Оставляя одну, выходит из спальни. Придвигаясь к изголовью, шиплю проклятья. Но моё тело расслаблено, настолько, что даже мышц не чувствуется. Ничего. Благодать.

– Попей, – постель проминается под весом Николаса, и он передаёт мне бокал с водой.

– Спасибо, – шепчу и, принимая стакан, делаю глоток. Довольно вздыхаю, когда допиваю всё до конца. Ставлю бокал на тумбочку и поворачиваюсь к нему.

Вот теперь я чистым разумом понимаю, что пришло время решений. Пришла та минута, когда нам следует говорить.

– Ник…

– Подожди. Я не должен был вымещать на тебе свою злость. Ревность, – перебивая меня, придвигается ближе.

– Ревность? – Удивляюсь я.

– Да. Сегодня приехал к тебе и пока подбирал слова, чтобы обсудить всё, увидел, как ты выходишь из дома и садишься в машину Марка. В этом платье, которое ничего не скрывает, такая лёгкая, воздушная. Не моя. Поехал за вами, а потом поднялся, решив, что утащу тебя оттуда. Как оказалось, попал прямо в нужное время. Ревность, – кривится на последнем слове.

– Чёрт, ты не представляешь, как ненавижу её, и насколько сильно она меня заводит. Не планировал этого, но сейчас, – делает паузу.

– Ты шлёпал меня, как тогда. И ты был собой. Да? – Тихо произношу я.

– Нет, Мишель, этого человека я не знаю, – качает головой, а я хмурюсь.

– Но…

– Это другой. И признаю, мне он сильно понравился. Когда он с тобой, становится безумен и хочет разорвать тебя на части, – с такой страстью отвечает Ник, что задыхаюсь от чего-то нового внутри себя.

– Сам не понимаю, что произошло. Как будто тормоза слетели, ведь я прокручивал это, сам того, не желая, последние дни слишком часто, – вытягивает руку, переворачивая её ладонью вверх.

– Забыл, как приятно, когда она горит и покалывает. Забыл, что такое наказывать кого-то для наслаждения обоих. Другого экстаза. Это ты, – поднимает на меня голову, а я ответить ничего не могу.

– Я не уходила в том смысле, который понял ты, – выпаливаю неожиданно даже для себя.

– Спасибо, что ушла, – мягко улыбаясь, дотрагивается до моей щеки ладонью, и я ощущаю, как она горяча. Именно ей он бил меня, и подаюсь его ласке.