— Сначала ты должна налить мне, — я чувствовала его недовольство на физическом уровне. Кожей.

От него исходили опасные волны и подавляли так, что не могла рот открыть. Я не из робкого десятка, но этот мужчина настолько был страшен, что захотелось забиться под стол и не вылезать оттуда, пока он не уйдёт. В детдоме я так делала лет до десяти, пока ни научилась драться, но то было в детстве. Да и дети всё же не настолько жестоки, как этот человек. Хотя, как знать… Может, он и не человек. Деяния-то его — звериные.

Поднесла бутылку к его бокалу, но Монгол усмехнулся, накрыл его рукой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты разве не знаешь, что я пью?

А откуда я должна знать? Разве меня кто-то просвещал о том, что в клубе будет сам Монгол?! В этот момент возненавидела Мымру ещё больше. Могла бы и сказать, стерва старая.

— Нет.

Он наблюдал за мной несколько долгих секунд, которые показались целой вечностью.

— Арак. Я пью арак, — поставил передо мной какую-то странную бутылку с надписью на чужом языке.

Молча налила ему прозрачную жидкость и собиралась было отойти подальше, как вдруг огромная ручища Монгола опустилась на мою задницу. Опустилась, кстати говоря, это мягко сказано… Шлёпнула. Да так, что я чуть не пропахала носом их стол.

— Умница девочка, — усмехнулся подонок, а вся компания заржала, аж задрожала посуда. Сволочи поганые.

Стиснув зубы, пошла дальше разливать напитки, но ощущение, что на меня смотрят карие раскосые глаза, так и не оставляло. Когда миссия на выживание практически была пройдена, я облегчённо выдохнула, но не успела удалиться, как чья-то волосатая рука схватила меня за предплечье и притянула обратно.

— А я люблю молоко. У тебя есть молоко, — мужик с кривой рожей дернул за пуговицы моей блузки, пытаясь их расстегнуть. Благо, блузка новая, и петли ещё были тугими.

Вскрикнув, попыталась оттолкнуть кривомордого, но тот лишь гадко заухмылялся золотыми зубами.

— А что это мы такие зажатые, а? Не бойся дядю Батыя. Он умеет делать приятно.

Мужики опять заржали, а я трепыхнулась в руках урода, уже с трудом сдерживаясь, чтобы не залепить ему по жуткой харе. Сдерживало только осознание, что после этого мне уже не выбраться отсюда на своих двух.

— Оставь её, Батый, — как-то лениво, словно между делом сказал Монгол и добавил что-то на своём языке.

Как ни странно, его приказ подействовал. Кривомордый тут же отпустил меня, даже оттолкнул от себя. Интересно, что ему сказал Монгол, если тот аж побелел весь? Хотя, в принципе, их главарь на всех так действует. Если даже Людмила Степановна, узнав, кто сегодня будет в гостях, прижала свой хвост. А мне казалось, бандюков она не боится.