— Не могу. Он меня в порошок сотрёт. Уничтожит. Этому бандиту не писаны законы. Хочешь, чтобы он убил меня, да? Хочешь, чтобы твою мать затрахали его изверги? Этого ты хочешь? — снова начал злиться, шагнул в мою сторону.

— Она мне не мать, — прошептала еле слышно, и тут же на столешницу, прямо перед моим лицом, опустился его кулак.

— Закрой рот, дрянь малолетняя! Ты будешь на ужине, и это не обсуждается!

Разумеется, ни на какие занятия я не пошла. Какой в этом смысл? Раньше хоть была надежда, что Самир передумает и откажется забирать меня, а теперь… Что ожидало в будущем?

Меня растили с одной целью — отдать в уплату долга. Как вещь. Совсем скоро человек, которого я боялась, словно огня, должен взять меня в жёны. Что могло быть там, в другой жизни? Совершенно точно — ничего хорошего.

Просидела в своей комнате до вечера, обнимая подушку и глядя в одну точку. Моральных сил не осталось совершенно. Словно выжатый лимон. И знала, что пора выходить, иначе меня выволокут за волосы, но никак не получалось встать. Тело отказывалось шевелиться, как будто его разбил паралич.

Когда в дверь постучали, вздрогнула. Нет… Пожалуйста, нет. Дайте побыть одной, хоть немножечко. Но реальность вырвала меня из тёплых объятий тишины, разбивая последние иллюзии.

— Ты что, до сих пор не готова? Обалдела? Он с минуты на минуту придёт! — в дверях застыла мачеха. Злобная фурия. Тебя только сейчас не хватало.

— Я… Мне нужно ещё пять минут. Пожалуйста, — процедила сквозь зубы, и Карина фыркнула.

— Поторопись! Если Сабуров останется недоволен…

— Я же сказала: пять минут! — голос сорвался, и мне невыносимо захотелось заплакать.

— Платье не забудь! И приведи волосы в порядок, на лахудру похожа!

Дверь захлопнулась, а я взглянула на шкаф, где висел тот самый саван, в котором меня будут отдавать на закланье. Платье, правда, жуткое. Длинное, белое и… Никакое. Моя повседневная тёмная одежда выглядит веселее.

Заставив себя подняться с кровати, открыла шкаф. Давай же, соберись. У тебя нет другого выхода. Давай…

Выпив несколько таблеток успокоительного, что остались от мамы, содрала проклятое платье с вешалки.

— Ладно. Замуж, так замуж… — проще сказать, чем сделать. Как можно смириться с этим?

Самир приехал ровно в пять. Когда за спиной послышались его шаги, я задрожала, стиснула пальцы на подлокотниках кресла до скрипа.

— Мы так рады вас видеть, Самир Камалович! — протрезвевший отец бросился ему навстречу, напоследок прошипев мне, чтобы подняла свою задницу. А я этой самой задницей словно приросла к креслу — не сдвинуться.