Следующие дни становятся для меня самыми тяжелыми за все мои 28 лет жизни. Перегнул с давлением на Ленку, она теперь смотрит на меня запуганными глазёнками. Чувствую себя конченым уродом. Не игнорирует, вроде бы общается, но так холодно отвечает на мои вопросы и попытки вновь сблизиться.

Не знаю, как с ней теперь себя вести. Слова свои забрать не могу. Расценит так, будто я её отпускаю. Лучше пусть ненавидит меня, но зато рядом будет. Под моей защитой и перед моими глазами. Мне так спокойнее.

Она всё время что-то готовит целыми днями. И я не могу нарадоваться её домашней едой. Хозяюшка моя.

Правильно люди говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. По крайней мере, половину пути точно можно пройти именно так.

Лена хоть и шугается меня, но едой не обделяет. Всегда накормит и даже как-то сама предложила мне собрать еду на обед, но я отказался специально. Решил приезжать домой на обед, чтобы иметь возможность пообедать с ней. Узнавать, как она, и просто, чтобы видеть её. Стал замечать за собой, что снова всё вернулось назад. Мои чувства, которых я испугался полгода назад. Только теперь они стали в сто раз сильнее. Кажется, пора признать, что Лена мне дорога не только из-за её красивого и манящего тела, как было раньше. И даже дело не в нашем сыне, нет. Теперь она стала частью моего сердце и дыхания. Вот только дышать рядом с ней очень сложно, потому что я её напугал, она закрывается от меня. А я только о ней и могу мечтать.

Боже, нам скоро ехать в столицу. А мне так не хочется этого. Я и так не могу найти общего языка с Леной, ну куда нам ещё ехать? Тем более она беременна, зачем всё это? Кажется, я уже и не хочу участвовать в этой гонке за наследство, ведь у меня у самого скоро будет наследник…

Прошла неделя, пришлось заранее купить нам билеты на Москву, иначе перед новым годом их просто не найдёшь. Держу в руках билеты и думаю, как она отреагирует сегодня, когда я ей билеты покажу. Пока думал о ней и её реакции, мобильник загорается и на дисплее высвечивается её имя. Чуть не охренел сначала от неожиданности и радости, а потом чуть не сошел с ума от плохих мыслей, ведь она сама мне ни разу не звонила с тех пор, как я её забрал к себе.

— Лена? — осторожно произнёс её имя, боясь услышать что-то страшное.

— Дим, привет ещё раз.

— Привет, что-то случилось? Вы в порядке?

— Да, то есть нет.

— Чёрт! Я сейчас же выезжаю, щас скорую ещё наберу, потерпи милая, я быстро приеду.

— Дим, стой. Я не это имела в виду. В общем, тут приехала твоя мама…

Я на минуту выпал в осадок, как любит говорить Мишка, с которым я всё ещё продолжаю дружить.

— Не понял. Мама? Моя мама?

— Просто приезжай домой, ладно? И это… всё же скорую тоже вызови, кажется, твоя мама сильно удивилась увидев меня у тебя, точнее, мой живот…

— Вот же неугомонная женщина!

Срываюсь и быстро гоню на машине домой, по пути вызываю скорую. Господи, вот не вовремя она приехала, совсем не вовремя. Я собирался подготовить родителей к этой новости прежде, чем объявить, что они скоро станут бабушкой и дедушкой, но судьба в очередной раз смеётся мне в лицо. Не перестаёт делать мне подарки прямо перед самым новым годом.

Залетаю домой, а там уже и скорая подоспела. Фельдшер нависает над матушкой, мерит пульс, слушает дыхание, в общем, проводит свои манипуляции, а моя красота взволнованно стоит рядышком, машет кухонным полотенцем над головой матушки. Следом за мной заходит ещё один фельдшер с медицинским чемоданчиком, достаёт шприц и готовит укол. И тут я прихожу в себя.

— Я не понял. Что случилось? Что с моей матерью?

— Не беспокойтесь, с ней всё будет хорошо, просто женщина перенервничала. Щас укольчик сделаем, таблеточки дадим, и она быстро придет в себя.

Мама слышит мой голос и быстро открывает глаза. Смотрит вверх на Ленку, на меня и снова на Ленку.

— Дай сюда, — успевает только произнести и быстро выхватывает полотенце у моей снегурочки и бросает в меня, но промахивается.

— Мам, успокойся, тебе нельзя нервничать, давай спокойно поговорим. — Прошу её прежде, чем она ещё больше не завелась.

Работники скорой помощи в шоке наблюдают за моей матерью, которая минутой ранее стонала и «не могла поднять голову», а моя маленькая снегурочка отошла подальше от нас, кажется, её мама тоже пугает.

— Негодник! Я разве тебя так воспитала?! У тебя скоро сын родится, а мы ни сном ни духом с отцом. Братья тоже не в курсе! Или всё-таки они знали и тоже молчали?

— Мам, прошу тебя, давай позже поговорим, ну, стыдно же перед уважаемыми работниками медицины.

Мои слова были услышаны, и мама успокоилась ровно на пять минут, пока фельдшера собирались и ушли из моей квартиры.

— Рассказывай теперь всё!

Глава 10

Глава 10

— Мам, ну, так получилось. В общем, вы с папой скоро станете бабушкой и дедушкой, — кошусь на Ленку, та ещё не отошла от шока. Матушка, походу, её не на шутку напугала, когда бегала за мной с кухонным полотенцем по всей квартире.

— Это я уже поняла, почему не рассказал?! Мы с отцом так долго уже мечтаем о внуках, а ты вон, — кивает на Ленин живот и с укором продолжает, — без пяти минут уже отец. Не сегодня так завтра уже родится ребёнок. Зря я вас от отца вечно спасала, правильно он делал, что ремнём лупил! Вернуть бы время назад, я бы сама тоже добавляла скалкой.

— Мам…

— Что мам? Мне даже интересно, что ты сейчас можешь сказать в своё оправдание. Говори, что молчишь?! — не даёт и слова вставить, начинает жалобным голосом причитать. — Столько лет мучилась с тобой, а ты вон чем отблагодарил. Я случайно узнаю, что у тебя ребёнок родится. Господи, я что чужая или, что когда-то говорила что против внуков? Эх, время так быстро летит.

Мама начинает плакать и вытираться тем самым полотенцем, что минутой ранее она проходилась по моей спине. Я снова чувствую себя козлом. Сначала Ленку обидел и заставил плакать, а теперь и матушку.

— Мам, ну, прости. Я хотел рассказать, но просто так вышло… Я не мог рассказать.

— Почему не мог? Я сколько раз тебе звоню в неделю, хоть бы один раз намекнул, что у тебя вообще появилась девушка!

Блин, ну как ей объяснить, что не мог рассказать, потому что сам не знал о беременности моей Ленки?! Нельзя, нельзя такое рассказывать. Она же в обморок грохнется, если узнает, что я тот ещё козёл. Ведь для неё я самый умный и ответственный из всех братьев.

— Мария Ивановна, на самом деле это я попросила Диму никому не говорить о беременности. Простите, пожалуйста, нас. Но вот такая мнительная я у вас невестка, — в разговор вмешивается моя снегурочка и спасает, в прямом смысле слова, нас всех от грандиозного скандала. Я-то матушку хорошо знаю, все эти её слёзы только начало, дальше было бы хуже. — Понимаете, я сама не сразу узнала, что беременна, а после анализы, больница и все дела пошли.

— Больница?

— Да, я несколько недель лежала на сохранении, но, слава богу, наш малыш оказался крепким и не оставил нас.

— Господи, — ахает мама, а меня после этих слов словно громом шарахнуло.

Моя маленькая в больнице лежала, была угроза выкидыша. И всё это из-за меня? Протираю глаза пальцами, кажется, у меня давление поднимается. Какой же я всё-таки мудак. Чёрт, и ещё после всего этого я согласился на тест днк и угрожал ей забрать сына. Блять, точно ведь не простит теперь. Сразу становится так хреново на душе. Хочется что-нибудь выпить по- крепче, пока хуже не стало.

Спустя час разговоров с мамой, Лена зовёт нас за стол. На ужин приготовила мои любимые котлеты с пюрешкой, конечно, ещё не забыла сделать оливье.

— Ой, забыла включить, — виновато улыбается Лена.

Она встаёт и вставляет вилку от гирлянды в розетку, вокруг всё заполняется голубым светом. И впервые в своей холостяцкой квартире я почувствовал себя уютно, словно теперь всё на месте. Не достающимся элементом в моей квартире, где казалось бы всё есть, оказалась моя снегурочка. Боже, какой же я придурок. Своё счастье сам же чуть не просрал. Ну, ничего, я всё верну. Верну любовь своей снегурочки, сделаю всё возможное, чтобы она меня простила.

— Где взяла гирлянды? — решаю уточнить, потому что у меня точно в квартире не было их. Я не покупал, а она точно никуда не ходила, я бы точно узнал. Поставил программу «Мой ребёнок» на её телефон, чтобы знать, где она. Ленка, правда, не знает об этом, иначе убила бы просто. Но мне так спокойнее за свою снегурочку и маленького снеговика в её животике.

— Я с собой их взяла, когда переезжала к тебе, — не смотрит в глаза. Всё ещё обижается на меня. Блин, ну, как вернуть её доверие?!

Проходит ещё полчаса допроса, и мать сжаливается над нами. Видит, что Лена уже устала, и отпускает нас спать. Всё бы ничего, но Лена, пожелав доброй ночи, уходит спать в гостевую комнату, и мама это видит. Тут же прищуривает глаза и задаёт вопрос.

— Сынок, в чём дело? Что происходит? Почему Лена спит отдельно от тебя?!

Вот же!.. Не могу больше притворяться и выкладываю большую часть правды матери.

— Мам, я её очень сильно обидел. Очень… — Присаживаюсь напротив неё и тру ладонями лицо. Уверен, она видит, как дико я устал.

Матушка хмурится и, очень медленно растягивая моё имя, спрашивает.

— Ди-и-има, сы-нок! Рассказывай, что успел натворить?! Что ты ей сказал такого, что она спит теперь отдельно?!