Сука паршивая.

Закутавшись в плед, я на дрожащих ногах перебралась на окно и взглядом побитой собаки уставилась в звездное небо. Луна пошла на убыль, но по-прежнему светила, ярко освещая все звезды. Холодные, ледяные, колючие. Тучи разошлись.

Я всхлипнула, и зажмурилась, ощущая, как по щекам покатились горячие слезы.

На окне я просидела до утра так и не сомкнув глаз. Всю ночь в голове крутились различные мысли и ни одна, которая могла бы привести меня к спасению. А надежда, зародившаяся от мысли, что Тимур может сменить гнев на милость, угасла практически сразу. Ночью, когда он пришел ко мне и начал разговаривать привычным для меня тоном, я тоже могла подумать, что с ним просто-то что-то случилось. Может Янка ему что-то подсыпала в алкоголь отчего он стал дурной. Но потом он снова обезумел и сделал то, чего никогда себе не позволял. Насилие. Потому я и не могла надеяться на спасение.

С моей стороны было бы слишком глупо думать, что это временное помутнение.

Опустила на пол ослабленные ноги и едва найдя в себе силы доползла до кровати.

Сыночек. Как же ты без меня? Что же тебе сказали? Почему не привезли домой? Мой малыш.

По виску скатилась слеза и я до боли прикусила губу, стараясь унять душевную боль физической. Но знаю, что это практически невозможно.

Со стороны двери услышала щелчок, а в следующую секунду она открылась. На пороге стоял Тимур. На доли секунд в его глазах промелькнуло сожаление и тут же испарилось. А может, мне всего лишь показалось? Сказывается ночь без сна и пережитый стресс?

— Приводи себя в порядок и спускайся на завтрак. У меня к тебе серьезный разговор.

Он вышел, а у меня на какое-то время зародилась надежда на то, что он сам предложит мне развод.

Глава 3

Глава 3

Я сидела в столовой за столом напротив мужа и постоянно кусала губу, нервничая и пытаясь понять, чего он от меня хочет. В это же время Тимур с удовольствием поедал свой завтрак, как ни в чем не бывало. Казалось, что его вообще ничего не волнует. И то, что произошло вчера не имеет никакого значения. Жаль, что я так не умею. Моя душа растерзана в клочья, боль несоизмерима ни с чем. И, пожалуй, измена, это меньшее, чего я ожидала от мужа. Насилие — вот что стало для меня ужасом.

— Не надо крутить дурацкие мысли в своей очаровательной головке, — неожиданно произнес Тимур, одарив меня недовольным взглядом.

— Мои мысли не дурацкие. Я думаю о том, как мой любимый муж превратился в тирана.

— Рот закрой! — рыкнул он так, что я вздрогнула.

Прикрыла глаза и постаралась бесшумно вдохнуть воздух. Но получилось громко и рвано.

— С этого дня ты будешь делать только то, что скажу тебе я. Поняла меня?

— Что? Ты с ума сошел? Тимур, что с тобой происходит? Ну полюбил ты другую женщину, так и скажи. Я отойду в сторону. Разведемся и мы с сыном съедем.

Он зло оскалился и отложив вилку, выпил кофе из своей чашки. Его гримаса не обещала ничего хорошего, и я уже пожалела, что вообще начала разговор. Но мне же тоже нужно что-то говорить! Я не могу все это терпеть.

— Ты моя жена, и никуда от меня не съедешь, — негромко, но убедительно произнес он.

— Но ты нашел себе другую женщину!

— Я мужик и это нормально, что мужику хочется другую бабу! Свежее тело!

— Ты ненормальный. Мне не нужен муж, который трахает все что движется.

— А сын тебе нужен?

— Что ты несешь? Тимур, ты же не такой? Что она с тобой сделала?

— Подсел на нее жестко. Отсасывает хорошо, ты так не умеешь.

Я прикрыла глаза и почувствовала в теле озноб. Как же отвратительно. Мерзко слушать его речь.

— Зачем тебе я?

— Ты моя жена и воспитываешь моего сына. Все четко и по делу. Что не так?

— Что не так? Например, я еще и женщина, которая уважает себя и хочет, чтобы любили.

— Малышка, неужели ты думаешь, что я тебя разлюбил? Потрахаю эту курицу и вернусь в твою постель. Снова стану ласковым и нежным.

— Что? Тимур, у тебя биполярка что ли? Ты вообще понимаешь, что творишь? Ты вчера изнасиловал меня. О какой семейной жизни ты говоришь?

— Хватит, мне надоел твой пустой треп! Ты моя жена и твой долг исполнять мои пожелания в постели.

Я покачала головой и уперевшись локтем в стол, лбом уткнулась в ладонь. Не было слов, чтобы описать то, что я чувствую. Презрение? Боль? Отчаяние? Ненависть? Все вкупе! Ничего хорошего и доброго к нему не осталось. И даже думать о том, что он сжалится, тоже больше не стоит.

Он сволочь! И он решил меня погубить.

— Ты же не хочешь остаться без сына? — зло усмехнулся Тимур, вытирая губы салфеткой и отбрасывая ту в сторону.

Он поднялся из-за стола, а я сглотнула от страха.

Как же быстро человек поселил во мне тревогу, что каждого его движения я боялась до одурманивающей разум истерики.

— Что ты имеешь в виду? — негромко переспросила я, спиной упираясь в спинку стула.

— Ты можешь уйти, но сама, без Артура. Я уже сказал тебе вчера, ты можешь начать жизнь с нуля. Найдешь себе ебаря и сношайся с ним. Но сына я тебе не отдам. Он будет жить со мной, в этом доме.

Я прикусила губу, стараясь сдерживать слезы. Не хотела плакать при нем.

С каким же монстром я жила! И как он скрывал все эти годы свое истинное лицо.

— Он такой же и мой ребенок и ты не посмеешь нас разлучить.

— Тогда разговор окончен? Передумала разводиться?

— Какое же ты ничтожество. Кусок дерьма.

— Ты можешь думать все что угодно, как и говорить. Но это меня не оттолкнет от тебя, детка. Я все так же хочу тебя трахать.

На кухню вошла Наталья, наш повар и Тимур завершил разговор.

— Вечером нас пригласили на День рождения к Стрелецкому, будь добра к семи выглядеть подобающе.

И он вышел, оставляя меня все так же сидеть за столом.

Я снова прикрыла глаза и рвано выдохнула. Душу словно в каток закатали. Так больно и мерзко мне никогда не было.

Господи, пусть хоть кто-то меня разбудит и скажет, что все это страшный сон, а на самом деле у меня, как и раньше любящий муж, который никогда даже кричать на меня не смел. Жаль, что это не сон. Это реальность, в которой моя жизнь перевернулась с ног на голову. И нет больше того любящего мужа, который каждое утро дарил мне ласку и тепло, который одаривал нежными словами и признаниями. Все рухнуло. Безвозвратно.

Я сорвалась с места и побежала за мужем, настигнув его на лестнице. Схватила за руку и заглянула в глаза, в которых мне на миг показалась любовь.

Что черт возьми с ним происходит?

— Тимур, я прошу тебя, отдай мне сына. Хотя бы верни его домой. Ты же знаешь, как сильно я его люблю. Мы никогда не разлучались с ним больше, чем на день. Прошу, не будь жестоким.

— Сын предпочел гостить у бабушки, чем смотреть на истеричную мать!

Я медленно покачала головой, не веря, что он мог что-то рассказать Артуру.

— Ты не мог, не мог! Скажи, что ты не оклеветал меня в его глазах!

По щеке скатилась слеза. Я смотрела в его глаза и не верила, что он это сделал.

— Почему оклеветал? — большим пальцем он коснулся моих губ и с нажимом, грубо вытер их от слезы, скатившейся по щеке. — Разве, ты не истеричка?

— Ненавижу тебя, — прошептала с ненавистью и тут же распахнула глаза, когда он грубо схватил меня за подбородок.

— Меня достало твое нытье!

В следующую секунду он оттолкнул меня, отчего я не удержалась на ногах и кубарем полетела по ступеням вниз. В области ребер пронзило острой болью, и я вскрикнула, чувствуя, что задыхаюсь.

Глава 4

Глава 4

— Да твою же мать! — зарычал Тимур и грубо подхватив меня на руки, отнес на диван в гостиной.

Я поморщилась, когда он положил меня на мягкую поверхность.

— Какая же ты сволочь.

— Тимур Александрович, все нормально? — в гостиную вбежала взволнованная Наташа, и мне хотелось обернуться к ней, но по взгляду мужа я поняла, что мне этого делать не стоит.

— Нормально, Наташа. Айлин оступилась и упала с лестницы, вызови скорую.

— Конечно.

Помощница по кухне скрылась на кухне, и Тимур вернул свой взгляд ко мне.

— Если хоть слово скажешь, сына больше не увидишь! Поняла меня?

— Почему ты постоянно шантажируешь меня сыном? — выкрикнула я и поморщилась от боли.

— Не забывай, в семь ты должна выглядеть охренительно, чтобы никто и не подумал, что ты вся такая несчастная.

Я устало прикрыла глаза не желая видеть подонка.

— Не понимаю, что с тобой происходит.

— Достала ты меня! Выйду, когда скорая приедет, — и развернувшись, он скрылся в кабинете.

Он как будто другой. Словно его подменили. Тимур никогда таким не был. Никогда бы не позволил себе ударить меня, насиловать. Никогда бы не оставил одну в беде. А сейчас просто развернулся и ушел зная, как мне больно.

Раньше, если у меня болела голова или я могла чем-то отравиться, он всегда оставался дома, приносил еду в постель, сам готовил бульон или чай. Заботился обо мне, как мог! А тут просто ушел, зная, что я могла повредить ребро.

Рвано выдохнув, прикусила губу и почувствовала, как по виску покатилась слеза.

Как же все это отвратительно. Как больно. Моей душе больно!

Скорая приехала через пятнадцать минут. Осмотрели меня под пристальным взглядом Тимура, укололи обезболивающее и посоветовали сделать рентген. От госпитализации мой муж отказался, взяв под свою ответственность. Как же! Ответственность! И этот человек заставляет меня сегодня ехать на чей-то праздник. В тот момент, когда в моей душе темнота.

— Врачиха выписала лекарства и мази. Попрошу Диму, чтобы купил. Надеюсь, тебе уже лучше?