Тарас привез меня в скромный отель, спрятавшийся в обычном московском дворе. В такси я отключаюсь. Просто вырубает меня не на шутку, видимо, исчерпала на сегодня жизненные ресурсы. Просыпаюсь от толчка. Открываю глаза: моя голова лежит на плече Тараса, он крепко обнимает меня. Вдыхаю знакомый запах, и мне так уютно, так спокойно, что еще несколько секунд не признаюсь, что проснулась.

— Мы на месте? — наконец спрашиваю его.

— Да.

— Не надо меня провожать, я сама.

— О боже, Юля! — хмыкает он. — До чего же ты упрямая!

Тарас первым выходит из машины, забирает мой багаж и идет к ресепшн, больше похожей на конторку старьевщика. Оформление занимает несколько минут.

— Ваш номер на третьем этаже, — говорит администратор, протягивая мне ключ в окошко своей кабинки. — Лестница за углом справа.

— Лестница? — смотрю на чемодан.

— У нас лифта нет, грумов тоже не держим. По цене и обслуживание, — грубовато отвечает администратор и зевает, закрывая рот ладонью. — Завтрак с семи до девяти утра, не опаздывайте.

Тарас молча хватает чемодан и шагает к лестнице. У дверей номера я замираю, потом решительно отбираю у студента свои вещи.

— Поезжай домой, прошу тебя! — умоляю его.

— А с тобой все будет хорошо?

— Ты о чем? — тут же соображаю. — Нет, не бойся, из окна третьего этажа сигать на асфальт не собираюсь. Иди уже!

Я подталкиваю его в спину, но он топчется, словно не может оставить меня одну. Тогда я просто открываю дверь, затаскиваю чемодан в номер и захлопываю створку.

Все! Я на месте! Наконец-то одна!

Кое-как раздеваюсь и падаю на кровать поверх одеяла. Больше нет ни сил, ни желаний.

Но все же одно желание нашлось. Уже засыпая, вспоминаю про упрямо молчащий телефон. И у этого бунт, что за безобразие! Смотрю на темный экран и вдруг понимаю, что он отключен.

«Кто это сделал?» — сквозь дрему задаюсь вопросом, проваливаясь в сон.

Просыпаюсь от света, бьющего в глаза. Осторожно открываю их: сквозь прозрачные тюлевые занавески пробиваются лучи солнца. День обещает быть по-весеннему ярким и веселым. Потягиваюсь, смотрю на часы — половина одиннадцатого.

— О боже! Какой кошмар! — вскакиваю в ужасе, что проспала все на свете.

И тут же плюхаюсь обратно. Сегодня воскресенье, выходной день, есть время прийти в себя и подготовиться к завтрашней атаке. А в том, что она будет, даже не сомневаюсь.

Беру в руки мобильник, смотрю на него: включить или не включать? С одной стороны, хочется знать, кто мне звонил, писал и для чего это делал. С другой — большое желание промариновать всех, чтобы жизнь им раем не казалась.

— Предатели должны гореть в огне, — бормочу под нос, пока принимаю душ. — В огне ада! Пусть горят от незнания и тревоги. Пусть!

Все же жму на кнопку, и телефон сразу откликается звоном рингтона — муж. Не отвечаю, нет желания скандалить с утра пораньше и истощать слезные железы. Но в душе совершается переворот, все же не чужой человек звонит. Может, осознал, что натворил, хочет покаяться.

Палец сам тянется к зеленой кнопке, но муж сдается первым. Звонки прекращаются, я листаю журнал вызовов. Отметились все. Звонили Мишка, Галка, свекры. Муж особенно старался, набирал мой номер с методичностью звонок в полчаса.

Смсэски тоже не отличаются разнообразием. Все без исключения спрашивают, куда я пропала. Снова выключаю телефон. Сегодня день мой, а завтра будет видно.

Быстро умываюсь, собираюсь и выхожу из номера: в коридоре на полу дремлет, прислонившись к стене, Тарас.

Глава 29

Глава 29

Что со мной происходит, не знаю. Голова просто чумная. Юля на меня действует будто колдовство: ничего не соображаю, когда она рядом, хочется оберегать, защищать, лелеять.

Она стоит в этом красном платье, такая красивая, нежная, милая, а в голове ржавым гвоздем сидит мысль: «Под ним ничего нет, пусто! Пусто, мать тать ети! Голо! Совсем!»

И сознание уплавает, никого, кроме Юли не вижу. Рядом беснуется Лика, что-то кричит Мишка-говнюк, а я смотрю только на нее, ловлю каждое движение губ, бровей, рук.

Вот мы сталкиваемся взглядами, и все, тело прошибает током, дыхание спирает. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть, в груди будто кол стоит, который не дает втянуть кислород.

От звука хлесткой пощечины прихожу в себя: Лика заехала по лицу Михаилу.

Что происходит? Хотя… так ему и надо, сволоте этой!

Гашу вспышку животного бешенства и бегу следом за девицей. Хватаю за локоть.

— Стой, ты куда?

Лика с размаху пинает мою лодыжку. На ее перекошенном лице столько ярости, что отшатываюсь.

— Это ты виноват! Ты! Зачем притащил меня сюда!

— Не ори! Заткнись!

— Хочу и ору! — она распахивает рот и вопит, как труба теплохода: — А-а-а!

Зажимаю ее в охапку, закрываю рот и почти волоком тащу вниз по лестнице. Администратор Марина бросается к нам. Наверняка доложит бате, но мне уже все равно: главное избавиться от истерички, которая уже достала своими закидонами.

— Что случилось, Тарас?

— Да ты каждую шлюху в этом гадюшнике знаешь! — прорывается сквозь зажим Лика.

Черт! Расслабился!

— Запри эту стерву где-нибудь! — приказываю. — Пусть охрана доставит ее домой.

Подбежавшие секьюрити забирают беснующуюся Лику, я несусь обратно к номеру. От страха за Юлю сердце останавливается и желудок откликается спазмами.

Но за дверью тишина. Относительная. Во всяком случает скандала нет. Немного расслабляюсь. Слышу быстрый стук каблуков, прячусь в нише. Юля выбегает с каменным лицом и спешит к лестнице.

Замираю, жду, когда на ней бросится муж, но он не торопится. Дверь закрыта, за ней — тишина. Неужели не остановит, не попросит прощения?

«У-у-у, мерзота! — вскипаю опять. — Погоди!»

Самый простой способ — разобраться по-мужски, подпортить красивую рожу предатели, но… внизу беснуется Лика, туда же побежала и Юля. С этим говнюком разберусь позже.

Сворачиваю в боковой коридор и спускаюсь в холл по другой лестнице. Выдыхаю: обстановка спокойная, свингеры лапают друг друга, трахаются, короче, развлекаются без помех. Догоняю Марину, дергаю за руку. Она испуганно оборачивается:

— Тарас! Кого ты привел? Это же настоящая…

— Все потом! Где Юля?

— Кто? — растерянность в глазах.

— Девушка в красном платье.

— А, эта, я ей дала лимузин.

Ее уже не слушаю, звоню в гараж и несусь туда сам. Еле успеваю, сердце колотится о ребра и бухает так, что за километр слышно. Она стоит на крыльце такая хрупкая, беззащитная даже перед прохладным ветром. Широкая юбка развевается, оголяя ноги, Юля запахивает ее, но я-то знаю: под ней ничего нет. Совсем! И это просто сводит с ума.

Распахиваю дверь и говорю:

— Я за тобой.

Юля с трудом, но соглашается сесть в салон. Красный шелк натягивает платье на груди, и я вздрагиваю: острые пирамидки сосков оттопыривают ткань. Все нутро вспыхивает мгновенно, словно к нему поднесли горящую спичку.

Леший знает, почему меня так вштыривает! Нагляделся на голых баб достаточно, пережил бурную гормональную юность, да и сейчас в монахи не записывался.

Но Юля — это что-то другое. С той минуты, как увидел ее, забыл обо всех бабах напрочь. Только она одна!

Дома у Юли, в такси, в отеле — везде думаю лишь о том, как бы ее обнять, хотя прекрасно понимаю, что ей сейчас не до нового кавалера. Со старым бы разобраться и выйти из битвы без серьезных потерь.

За девушкой закрывается дверь, а я не могу уйти, все чего-то жду. В кармане вибрирует телефон — Марина. Выскакиваю на улицу.

— Тарас, что мне делать с твоей бешеной девицей? — спрашивает администратор.

— Можешь проводить ее в номер, который я снял?

— Попробую.

— Давай, отчитайся потом.

Этот номер я забронировал не случайно: в нем удобно было установить камеру. Так, на всякий случай, чтобы у Юли были доказательства любой ситуации. Постарался просчитать все варианты. Если бы дело все же дошло до постели, сам бы и отключил пультом.

Марина позвонила под утро, когда я уже десятый сон видел.

— Тарас…

— Кто это? — не понял спросонья.

— Я, Марина. Твои друзья только что ушли.

— Вместе?

— Да. Кажется, они отлично провели время. Развлекались на всю катушку.

— Вот и отлично. Номер не убирайте до моего приезда.

— Почему?

— Потом объясню.

Второй звонок раздается уже в восемь часов утра. На этот раз отец.

— Батя, выходной же! Дай поспать!

— На том свете выспишься. Ты не забыл о сегодняшнем вечере?

— О каком?

Голова раскалывается от боли, не могу вспомнить.

— Ужин с зарубежными инвесторами.

— А без меня никак?

— Нет. Ты лучше всех нас разбираешься в фондовой бирже и бизнес-моделях, можешь поддержать разговор. Но…

— Говори уже, не тяни.

— Все будут парами. Прихвати кого-нибудь приличного с собой.

Прихвати? Легко сказать!

И тут в голове щелкает: Юля! Бросаю взгляд на часы и подскакиваю. Вдруг она куда-нибудь уйдет, а дозвониться тоже не смогу, если не включит телефон. Мгновенно собираюсь и мчусь к ее отелю.

— Девушка из триста восьмого номера выехала? — спрашиваю на ресепшн, а сердце колотится где-то в горле.

— Нет, еще на месте?

Я поднимаюсь, перепрыгивая через две ступеньки, и сажусь возле двери Юлиного номера: так точно ее не прозеваю.

Глава 30

Глава 30

Я смотрю на Тараса и ничего не понимаю. Он провел под дверью номера ночь? Зачем? Караулил меня? Это глупо. Я никуда не исчезну.

Он сидит, закрыв глаза, кажется, дремлет. Наклоняюсь, разглядываю точеные черты. Красив, ничего не скажешь! Очень красив, даже вчерашняя щетина на подбородке и щеках не портит природную красоту.