Невольно прячу декольте под ладонью: слишком откровенно, но выхожу к Тарасу.

Он сидит с чашкой кофе в руке, закрыв глаза, устал, бедняжка. Но без авторитетного мужского мнения я не могу обойтись.

— Посмотри на меня, — прошу его. — Как тебе это.

Тарас фокусирует взгляд, и в его глазах появляется интерес. Не просто интерес, а… вожделение. Он проводит языком по губам, судорожно вздыхает, опускает чашку на стол, промахивается, она падает, разбрызгивая капли кофе. Но мой мажор даже не замечает этого. Он смотрит только на меня. Наконец выдавливает первое слово.

— Повернись.

— Так?

Я кручусь перед ним, но понимаю: это оно, то самое, которое сводит мужиков с ума. И мой муженек не останется равнодушным, а его коллеги тем более. Перед красивой павой все павлины распушают хвосты.

— Берем.

Тарас идет к кассе. Он выглядит чернее тучи: хмурит брови, кидает редкие слова, шагает впереди. Сердится? Но на что?

— Ты чего? — спрашиваю осторожно в машине. — Я сама заплачу за платье.

— Куда собираешься в этом наряде?

Вопросом на вопрос отвечает он, упрямо сверля взглядом лобовое стекло.

— А ты поедешь со мной?

— Еще подумаю.

— Но все же…

Рассказываю свою идею. Он качает головой, но соглашается.

Утром в воскресенье мы приезжаем к клубу раньше нужного времени. Караулим в машине, не выходим. Я нервничаю. Вдруг Мишка решит просидеть этот вечер дома, все же у него жена дурит, настроения нет.

И опять я ошибаюсь. Он появляется ровно в шесть часов, паркует машину и небрежной походкой шагает к входу. Получается, за пять лет я не изучила натуру мужа. Или он так хорошо притворялся, прятал истинную сущность за ласками и сексом?

Мы с Тарасом резко наклоняемся, когда муж проходит мимо, даже стукаемся лбами от усердия.

— Где муж? — спрашиваю спутника, он поднимает голову и вытягивает шею, пытается что-то разглядеть.

— Стоит у входа, с кем-то разговаривает.

Я очень волнуюсь. Не способна моя душа на такие эксперименты, ох, как неспособна! Хочется сбежать от проблем и дать им разруливаться самостоятельно.

— А сейчас?

— Идет в холл.

— Ну, и я пошла.

Сажусь ровно, приглаживаю волосы. Сердце колотится в груди от волнения, Тарас внимательно следит за выражением моего лица.

— Может, останешься?

Ему совершенно не нравится моя задумка, он лишь уступает яростному напору, и все.

— Нет.

Выскальзываю из Ровера и, высоко задрав подбородок, шагаю к входу. Швейцар поднимает руки.

— Выше приглашение, мадам.

— Оно у мужа. В этом наряде мне его и спрятать негде.

Повожу обнаженными плечами, томно заглядываю в глаза работника клуба.

— Без приглашения нельзя.

— Да есть оно у меня! — сержусь, капризничаю, и тут замечаю Мишку в компании приятелей. — Дорогой! Я здесь! Иди сюда!

Мишка поворачивается…

Глава 44

Глава 44

Я вижу, как округляются глаза мужа, как он вскакивает, потом садится и снова вскакивает. Мило улыбаясь, я прохожу мимо администратора и тороплюсь к благоверному. Он хватает меня за локоть и тащит к свободному столику.

— Ты что здесь забыла?

— Стало любопытно, чем ты занимаешься, — отвечаю с ухмылкой. — Пять лет доверяла, а сейчас решила составить тебе компанию.

Я, пока Мишка скрипит от злости зубами, осматриваю зал. Муж сидит напряженный и натянутый, как струна. Он стреляет глазами по сторонам, словно чего-то боится. Мне даже любопытно, чего это он такой взвинченный.

— Кто эта красавица? — раздается голос сзади. — Ты сегодня пришел с подругой?

Оборачиваюсь: за моим стулом стоит незнакомец — высокий, полнотелый мужчина в очках без оправы. Его пивной животик туго обтягивает белоснежная рубашка, а двойной подбородок лежит на галстуке-бабочке.

— С женой, — широко улыбаюсь мужчине. — Я Юлия.

— Какое красивое имя, — он галантно целует мне руку. — Алексей.

— А отчество?

— Ну! Какие наши годы! — кокетничает мужчина. — Можно и без отчества. Михаил, и почему ты такую красавицу от нас прятал? Непорядок.

Мишка мрачнеет. Он сидит, откинувшись на спинку стула, и постукивает пальцами по столу.

— И мне непонятно, — поддерживаю его. — Вы назвали меня подругой, неужели муж не сказал вам, что женат?

— Нет, сказал, но… тут такое дело…

— Ах, какой он проказник! — перебиваю его.

— Точно, проказник! — облегченно смеется Алексей.

Он мне подмигивает. Наш легкий разговор становится похож на флирт. Мишка бесится, крутится волчком на стуле, не знает, как избавиться от меня и от словоохотливого стоматолога.

— Алексей Иванович, простите…

— О, я совсем заболтался с вами, — Алексей смотрит на часы. — Меня ждет партия в покер, — он целует мои пальцы. — Дорогая Юля, жду вас в игровом зале.

Мы с Мишкой провожаем его взглядами, повисает неловкая тишина. Оказывается, всего месяц прошел, а нам уже и сказать друг другу нечего.

— Юль, выглядишь сногсшибательно, — выдавливает из себя муж.

— Стараюсь. Я теперь свободная женщина в поиске второй половинки.

— Мы еще не развелись.

— Я как раз за этим.

Вытаскиваю из сумочки файл с заявлением.

— Ты издеваешься?

— Нисколько.

— Тебе нравится капать мне на мозг?

— Очень. Ты же мне капал.

— Когда это?

— Проехали. Подпиши.

— Слушай, может, мы переживем этот сложный период, а? — спрашивает он.

— И все наладится?

— Да, — в глазах появляется надежда.

— Нет, я хочу развода.

— Юлька, что ты ко мне пристала с этим разводом? Зачем тебе непременно нужна моя подпись? Подавай в суд. Детей у нас нет, разведут и без моего согласия.

Я смотрю на него и удивляюсь, как могла любить это чмо в штанах? Нет раскаяния ни в глазах, ни в словах. Изменил, и ладно, дело житейское.

— Миш, я хочу, чтобы ты признал наконец, что твоя измена — это предательство, а не случайный адюльтер. Я даю тебе свободу, можешь трахать кого угодно.

— Юль, как только я разведусь, — Мишка говорит тихо, будто уговаривает меня. — Меня на аркане потащат в новый брак. А я, — он глубоко вздыхает, — не хочу. Ну, подумай, нам же хорошо было вместе.

— Согласна, хорошо. До тех пор пока ты все не испортил. Миш, подписывай, и разойдемся без взаимных обид.

— Вот, ты уже на меня не злишься, значит, простила, — оживляется он.

Я лишь вздыхаю. Этот человек на своей волне. Не понимаю, прикидывается дурачком, или на самом деле такой.

— Господа, — кричу я и поднимаю руку. Стоматологи, сидящие за столиками, оборачиваются, кто-то встает. — Помогите мне развести…

— Спятила? — подпрыгивает Мишка. — Ты пришла опозорить меня перед сообществом?

— Конечно, если не подпишешь.

— Когда ты стала такой стервой?

— С того момента, как увидела походный рюкзачок с бритвой, щеткой и презервативами. Я теперь счастлива, что не родила от тебя ребенка.

— Какая же ты!

— Господа! — машу рукой.

— Стерва!

Мишка придвигает к себе файл и нервно оглядывается. Боится? Пусть боится! Так ему и надо! Да, я могла бы подать в суд и больше с ним не встречаться, но… предатели должны гореть в аду. Пусть хотя бы немного, но я сумела испортить жизнь этому сволочному гаду.

Муж смотрит на бумагу, но ручка висит в пальцах, не опускается на заявление. Надо подтолкнуть.

— Как ты? — спрашиваю его невзначай. — На работе наладилось?

— С трудом.

— Это хорошо. Но будет еще хуже, если ты не подпишешь развод.

— Ты о чем? — в глазах мелькает прозрение. — Так это ты поднасрала мужу?

— Бывшему мужу! — подчеркиваю я. — Могу продолжить развлечение.

— Юлька, ну ты и сучка! — брякает он и снова оглядывается.

С чего бы это? Теперь мне уже не хочется уходить.

— Ты подписывай, подписывай!

— Черт с тобой!

Муж подмахивает заявление, потом сминает листок. Еле успеваю выхватить его из пальцев. Аккуратно разглаживаю и убираю в файл. Больше мне здесь делать нечего. Но в глазах Мишки тоска, он отчего-то нервничает, вертится на стуле.