– Этот прием будет иметь грандиозный успех, – сказала она. – Я не сомневаюсь, что люди из Мерсии и Пяти городов присягнут…

– Что вам известно о том, что произошло между Алриком и Хеммингом? – сказал он, пронзив ее подозрительным взглядом своих черных глаз.

Она посмотрела на него широко открытыми глазами с абсолютно невинным выражением на лице – притворство, которым она в совершенстве овладела уже давно.

– Я знаю об этом не больше, чем вы, муж мой, – солгала она.

Он хмыкнул, но она так и не поняла, поверил он ей или нет.

– Получали вы какие-то известия от Алрика за последние шесть месяцев?

– Нет. – Ну, хотя бы это было чистой правдой.

– Тира говорит, что вы научились готовить великое множество разных снадобий из трав, Эльгива, – медленно сказал он. – Вы, часом, не забавлялись там ядами?

– Нет, муж мой, я этого не делала. – Это была еще одна ложь, но прозвучала она как-то очень правдоподобно, даже для нее самой. Слава богу, ей удалось сохранить свои снадобья в секрете от правдолюбивой Тиры.

Некоторое время он пристально смотрел на нее, внимательно изучая ее лицо и как будто стараясь проникнуть ей под кожу и череп, чтобы разглядеть, что у нее на уме. От этого взгляда ее даже передернуло.

– Меня тревожит то, – наконец сказал он, – что Алрик покинул Рочестер именно в тот момент. Это указывает на то, что он виновен.

– А поставьте вы себя на его место, – возразила она. – Вообразите, что вы англичанин, который сидит за столом рядом с датским лордом. Внезапно вы понимаете, что этот лорд неожиданно скончался. – Она недовольно вздохнула. – Кнут, вы сами говорили мне, что люди Хемминга скоры на расправу. Разве сами вы не предпочли бы сбежать, опасаясь, что они сначала убьют вас, а потом начнут задать вопросы и разбираться?

– Это одно из возможных объяснений, – хмурясь, сказал он, – однако оно кажется мне маловероятным.

Он поднял руку и провел пальцами по ее щеке, по тонкой ткани ленты для волос, по ложбинке затылка. Она искала в его глазах намек на то, что творится у него в голове, и страстно хотела, чтобы он ее поцеловал, – это означало бы, что он ей поверил. Но поцелуя не последовало.

– Эльгива, – сказал он, и в голосе его появились стальные нотки, – держу пари, что все мужчины в зале будут считать вас идеальным украшением моего дома. Они будут пожирать вас глазами и терять голову, воображая, как вы выглядите под этим платьем. Но свое внимание они должны обращать на меня, а не на вас. Поэтому вы будете сопровождать меня при входе в залу со Свеном на руках, потом тепло поприветствуете всех собравшихся там, после чего вернетесь в свою комнату.