— Честно говоря, не очень был удивлён, — признаю́сь виновато.

— Ну да, — Юлька скептично пожимает плечами, — Ты же не ему это говорила, а Владику как будто. Хреново, наверное, когда тебя никто не любит.

Подруга обходит свой рабочий стол и плюхается в кресло, закинув ногу на ногу.

— У меня тоже новости для тебя есть, — подруга торжественно улыбается.

Смотрю на неё, и даже немного завидую. Она вся такая успешная, уверенная в себе, решительная. Источает сексуальность и женственность и вместе с тем обладает несгибаемой волей к победе. Не женщина — подарок.

— Ну? — робко спрашиваю, начинаю тревожиться.

Юля никогда не выглядела такой довольной собой, и я даже немного нервничать начала.

— Мне предлагают повышение! Директором в новый офис! И знаешь где?

— Где? — от волнения я даже немного охрипла.

— В Дубае!

Растерянно смотрю на Юльку, пока в голове всё словно в желе превращается.

— В смысле… на Ближнем Востоке? — тупо уточняю, хотя каждая собака знает, где находится Дубай.

— Нет, блин, в Бибирево! — хохочет Юлька торжествуя.

— А как ты будешь там работать директором, если живёшь здесь?

Подруга смотрит на меня снова с тревогой и медленно, как слабоумной говорит:

— Перееду туда. Самолёт в субботу. Мне уже арендовали квартиру в «Дубай Марине», воскресенье на акклиматизацию, а с понедельника в бой!

Юля выглядела такой счастливой и торжествующей, что я, со своей внезапной хандрой почувствовала себя тем мальчиком в костюме коричневой какашки на празднике.

Она уезжает? А как же я? И мой курс?

— Надолго?

— Пока на год, а там, как дела будут идти.

Растягиваю губы в улыбке и киваю, с деланной радостью говорю:

— Поздравляю. Ты это заслужила.

Юля улавливает мой реальный настрой, и её улыбка немного меркнет.

— Да, заслужила. А ты, подруга, могла бы не давить этот кисляк сейчас, когда в моей жизни впервые произошло что-то хорошее!

— Прости, — бормочу, отчаянно борюсь с предательскими слезами, что так стремительно наполняют глаза.

Юлька тяжело вздыхает и, подавшись вперёд, через стол говорит мне:

— Для тебя это тоже шанс, наконец, стать взрослой, Ян. Тебе скоро тридцатник, а ведёшь себя как школьница четырнадцатилетняя. Ты уже сделала очень много, но это только начало! Ты должна съехать от родителей. Обустроить свой быт, найти хорошую, интересную работу. И строить свою жизнь сама, поняла?

Киваю, глотая слёзы.

Сама?

Я сама ничего не умею. Знаю много, но вот на практике полный швах. Все свои знания я черпала из книг. Но вот с коммуникацией и реальными людьми были проблемы. Нет, с парнем я встречалась однажды. Но как-то не срослось. Оказалось, что я слишком для него зажатая заучка. И ему нравились девушки посмелее. А я была не такой.

— Отставить водопад! — командным голосом вещает подруга, — К пятнице, чтобы начистила пёрышки и пришла в наш ресторан! Я устраиваю прощальную вечеринку, тебе быть обязательно, поняла?

Звонит телефон, и подруга тут же хватает трубку. Работа в её жизни главное, да и утешать она не умела особенно. А может, её раздражала слабость. Юля всегда жёстко осаждала мои приступы самобичевания и слабости.

— Ладно, — встаю и иду к двери, — До пятницы.

— Увидимся! — одними губами говорит подруга, игнорируя моё состояние.

И я её не виню. Юля ведь не должна меня нянчить всю жизнь? Мы с ней дружим довольно давно, и так вышло, что я с радостью приняла её лидерство в нашей группе. Поэтому была немного не готова к такому повороту событий.

Моя жизнь всегда была размеренной, умиротворённой. Всё распланировано и разобрано по полочкам. Я точно знала, что мама приготовит на обед, что я надену завтра и какой будет моя старость. И жить так было комфортно. Немного скучно, правда. Но в целом меня всё устраивало.

Хотя, как показывают события минувших дней, не очень.

Я решительно рушила свой устоявшийся распорядок. Но ради чего?

Перемен!

В голове сразу же заиграла песня Цоя, и стало как будто полегче. Юлька права. Я должна взять бразды правления за жизнь в свои руки и идти вперёд! И никак иначе!

Выхожу из здания бизнес-центра, где работала Юля, вызываю такси и еду к назначенному времени по назначенному адресу «ул. Пафнутьева, 13», было указано в сертификате на курс по самореализации.

Место это мне было не знакомо, а водитель такси с сомнением кидает на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Но ничего не говорит.

Мужчины вообще редко заговаривают со мной. Думают, что я баптистка. Или типа того. Ни капли краски на лице, серая закрытая одежда. В последнее время это даже стало немного угнетать.

— Сегодня у меня начинается новая жизнь! — зачем-то говорю таксисту и улыбаюсь.

Тот окидывает усталым взглядом мои красные от слёз глаза, растрёпанные волосы и кивает, словно бы это сущая безделица. После чего возвращает своё внимание на дорогу.

Понимаю, что диалога не будет, и погружаюсь в социальные сети, разблокировав телефон. Первым делом иду на страницу Самойлова. Он улетел в Дубай прошлым вечером и теперь выкладывал фотографии с пляжа в окружении горячих красоток. Юлька ревниво замечала, что это эскортницы. Но они были такие красивые! Что за чудесная профессия у этих женщин — украшать этот мир. Ходить в прекрасных платьях, с богатыми мужчинами на вечеринки… Правда, Юля ещё говорила, что эскортницы, бывает, спят с клиентами за деньги. Это было не очень, конечно. Но всё равно, на семьдесят пять процентов их жизнь выглядела сказкой.

— Приехали!

Отрываюсь от телефона и вдруг понимаю, что мы стоит на месте, и уже достаточно давно.

— Это здесь? — уточняю в недоумении.

Вокруг — какие-то странные облезлые постройки.

— Да, Пафнутьева, дом тринадцать, — водитель кивает на двухэтажное здание, сталинских времён жёлтого цвета, — Кожевен диспансер.

Мужик поворачивается ко мне с кривой усмешкой и окинув взглядом, говорит:

— Вам здесь новую жизнь начинать собрались?

Глава 3

Глава 3

Янина

— Нет, мне уж точно не сюда… — выдыхаю растерянно и перевожу взгляд на постройку, — Наверное, это какая-то ошибка. Мне обещали курс по самореализации…

Мужик только пожимает плечами лениво и терпеливо ждёт отворачиваясь. Потом, приметив, что выходить я не собираюсь, бурчит:

— Так вы выходите или что? Мне работать надо.

Нерешительно киваю и спешно выбираюсь из машины, приметив двух полненьких девушек, что стоят также растерянно на обочине.

Таксист явно рад избавиться от меня и едва я закрываю двери, давит на газ, спешно оставляя наедине со своими проблемами.

Девчонки оглядываются на спешно уезжающую машину и встречаются со мной взглядом.

Потом переглядываются друг с другом и нерешительно следуют в мою сторону. Одна из них, через пару шагов, в явном волнении вдруг спрашивает:

— Вы не знаете, где здесь улица Пафнутьева тринадцать?

Оглядываюсь на здание и мрачно отвечаю:

— Кажется, вот прямо здесь. Вы тоже на марафон?

Толстушки переглядываются и тревожно кивают.

— Судя по всему, нас обманули, — наконец, после длинной паузы, полной недомолвок, отчаяния и смущения, говорит вторая, и я вижу, как начинают дрожать её пальцы.

— Тише, Марин. Мы во всём разберёмся!

— Как?! Я отдала последние деньги на билет сюда!

На самом деле я тоже вбухала все свои сбережения, вместе с расчётными. Так что яркая, блестящая идея о том, как я торжественно следую в светлое будущее, пошла трещинами и развалилась под истерику двух дурнушек.

— Мы найдём их, — поддерживает вторая, в сером платье с белым воротничком.

Пуговки на её груди натянуты, и, казалось, вот-вот оторвутся.

— А вы как марафон покупали? — спрашиваю осторожно.

— Через интернет, — вскидывает на меня глаза полные надежды собеседница, — А вы?

— Тоже, — киваю, с удивительным хладнокровием.

Жизнь у меня не рушится. Но осознать, что стала жертвой мошенников вот так легко, было крайне неприятно.

— Так что никого мы не найдём! — истерично заявляет девушка в сером и трёт устало пышные щёки.

В моей сумке звонит телефон. Юлька!

Спешно прикладываю гаджет к уху и отхожу от подруг по несчастью.

— Как твой марафон? — бодрый голос подруги заставляет меня взять себя в руки и не растекаться в который раз за день от осознания того, насколько я никчёмна.

— Кажется, Юль, меня кинули, и это были мошенники…

Подруга, как всегда, берётся за дело с присущим ей рвением. Звонит каким-то друзьям, с кем-то что-то решает, пока я сижу в её кабинете и наблюдаю апатично.

Вот тебе и новая жизнь. Вот тебе и самореализация.

Когда солнце давно скрылось за горизонтом и на город опустились сумерки, Юля без сил кладёт трубку и откидывается на спинку своего рабочего кресла.

— Короче, мать, без вариантов. Они обещали подкрепить заявление к стопкам других, но сама понимаешь, нашим ментам до кибербезопасности, как до луны.

Киваю и наконец, даю волю слезам. Закрываюсь ладошками и реву, как маленький ребёнок.

Юля тяжело вздыхает и поднимается, подходит. Садится рядом на краешек дивана, поглаживая меня по спине.

— Смысл реветь, Ян? Ну бывают в жизни ситуации, когда кажется, что жопа. А потом вроде всё становится сносно. Но ты поплачь, если хочется, конечно. Поплачь.

И я плачу. Примерно минут десять. Подруга даже великодушно подставляет мне плечо. Потом я вспоминаю, что и она тоже уезжает, и хочется завыть на луну.

И Владика я больше никогда не увижу, разве что в соцсети.

— Это не конец света, — когда я смогла более менее адекватно воспринимать слова, проговорила подруга, — Ну подумаешь, в одну неделю простилась со своим «крашем» и опостылевшей работой. Так это же новый виток, Ян!