— Да, и заплатили даже за два месяца вперед, но все равно обидно: выкинули вон после стольких лет службы… и вдобавок сделал это молокосос! Не позволил даже поговорить с милордом!

— Молокосос? Секретарь, наверное?

— Он самый! С виду просто ангелочек, но он англичанин, и этим все сказано!

— Поезжайте с нами, мадам, — сказал Адальбер, беря ее под руку. — Мы попробуем вам помочь.

— А зачем вам это? — спросила она, и во взгляде ее вновь появилось недоверие.

Журналист одарил ее самой широкой из своих улыбок:

— Вас уволили из-за меня. Я должен это исправить.

— Как, не понимаю? А это кто? — спросила она, указав подбородком на Адальбера.

— Мой друг! Садитесь. Вы куда хотели попасть? — Я хотела добраться до вокзала. Моя сестра живет в Нанте. Надеюсь, она приютит меня.

— А пока мы приглашаем вас позавтракать. Потом посмотрим, что можно сделать. Как вас зовут?

— Орели Дюбуа! Мадам Дюбуа, вдова,— уточнила она с внезапно пробудившимся достоинством.

Вернувшись в Версаль, они остановились на площади Нотр-Дам перед ресторанчиком, который славился своим фрикасе из кролика в белом вине и морскими мидиями. Мадам Дюбуа, взбодрившись благодаря уютной атмосфере и нескольким бокалам превосходного божоле, прониклась к своим собеседникам полным доверием и рассказала им все. В течение многих лет она и ее муж Альбер работали сторожами, занимая клетушку у входа. Несколько месяцев назад она овдовела, и ей пришлось оставить прежнее жилье. Она перешла в дом, где миледи определила ее в прачечную и предоставила комнату. В свободное время вдова помогала на кухне, ее охотно посылали на рынок, потому что торговцы были хорошо с ней знакомы и она умела «покупать лучше, чем эти паяцы в тюрбанах, которые всем внушают подозрение и кормят бог знает чем».

— Но однажды вечером случилась какая-то драма. По крайней мере, мне так показалось. Я услышала яростный спор. До этого миледи съездила в Париж на маленькой машине…

— А какого цвета эта маленькая машина? — спросил Адальбер, сделав вид, что не замечает озадаченного взгляда Орели.

— Почему вас это интересует?

— Я пишу книгу о цветовых предпочтениях автомобилистов и собираю статистические данные, — с апломбом ответил Адальбер, стараясь не смотреть на Бертье.

— Да? Ну, так она красная! Вернее, красно-черная и дьявольски шумная!

— Замечательно! Но я вас перебил, мадам Дюбуа, — добавил он, подливая в ее бокал вина.

— На чем я остановилась?

— Миледи вернулась из Парижа и…