– Ты что-нибудь говорила ему о нас или о Фредерике?

– Конечно нет, – ответила Диксон. – Ему не хватило такта спросить, где я остановилась. А если бы он и спросил, то я бы не сказала. Мне хотелось разузнать о его важном задании, но он ждал омнибус. Перед тем как уехать – и чтобы довести меня вконец, – он весело сказал: «Мисс Диксон, если вы поможете мне заманить лейтенанта Хейла в ловушку, я по-честному поделюсь с вами наградой. Вы же не против нашего сотрудничества, верно? Скажите «да», моя прелесть! Не стесняйтесь!» С этими словами он запрыгнул в омнибус и, обернувшись, посмотрел на меня с мерзкой ухмылкой. Наверное, наслаждался тем, что последнее слово осталось за ним.

Выслушав рассказ, Маргарет встревожилась.

– Ты говорила об этом Фредерику? – спросила она.

– Нет, – ответила Диксон. – Конечно, я обеспокоилась, что мерзавец Леонардс объявился в Милтоне. Но у меня было столько неотложных дел по дому, что я отбросила свои тревоги в сторону. Потом, увидев хозяина с остекленевшими от печали глазами, я решила немного растормошить его, чтобы он задумался о безопасности сына и вышел наконец из своего депрессивного состояния. Поэтому я рассказала ему о встрече с Леонардсом, хотя мне было стыдно говорить, как нагло молодой нахал беседовал со мной. Моя история пошла хозяину на пользу. А мастеру Фредерику нужно уехать перед тем, как приедет мистер Белл. Мы не сможем прятать его несколько дней в задней комнате.

– Я боюсь не мистера Белла, а этого Леонардса. Мне придется рассказать о нем брату. Как выглядит Леонардс?

– Отвратительный парень, можете поверить мне на слово, мисс. Густые рыжие бакенбарды, которые я постеснялась бы носить. Выполняя свое секретное задание, он маскируется под работягу. Одет в простую бумазею.

Фредерик должен был уехать – в момент, когда он снова занял свое место в семье; когда отец и сестра так нуждались в его поддержке; когда заботы о живой матери и скорбь об умершей связали его с близкими и родными людьми нерушимыми узами. Маргарет сидела в гостиной у камина и думала об этом. Ее отец, обеспокоенный вновь обретенным страхом, мерил шагами комнату. Чуть позже к ним присоединился Фредерик. Он по-прежнему выглядел мрачным и опечаленным, но уже овладел собой и справился с отчаянием. Он подошел к сестре и поцеловал ее в лоб.

– У тебя усталый вид, – тихо сказал он. – Ты думаешь о каждом, кроме себя. Отдохни на софе. Все дела уже сделаны.

– Вот это как раз и плохо, – с печалью в голосе прошептала Маргарет.

Она легла на софу, и брат накрыл ее ноги шалью. Фредерик сел на пол рядом с ней, и они начали тихую беседу. Маргарет рассказала ему о встрече Диксон с молодым Леонардсом. Губы брата уныло вытянулись в тонкую линию.