– Остановите у первого же в Лейте, – повторил Франклин.
Всю долгую утомительную смену таксист развозил по городу охуевших, которые не знали, что, где и когда им надо. Все они ожидали от него энциклопедических знаний Фестиваля. Номер тридцать – выкрикивали они адрес, как будто номер блюда в китайской забегаловке. Или еще лучше – просто говорили название группы или спектакля. Таксисту все это порядком осточертело.
– Есть Лейт и Лейт, старина, – объяснил он, – то, что я знаю как Лейт, тебе, может, и не Лейт вовсе.
Франклин не знал, что на это сказать.
– Тебе надо в Шор, или на Фит-Уок, или Пирлиг, где Эдинбург переходит в Лейт?
– Вот это уже Лейт?
Таксист взглянул на вывеску «Бар Граница».
– Самое начало. Выходи здесь и шагай вперед. Пабов здесь до фига.
Франклин вышел и устало протянул водителю деньги. Проехали они всего ничего. Быстро пересчитав все в уме, он решил, что за те же деньги пересек бы весь Манхэттен. Сердитый Франклин вошел в спартанский бар, но Катрин видно не было. На самом деле невозможно было даже представить себе ее в таком месте. Оставаться он не стал.
Проходя мимо следующего бара, он понял, что таксист был прав, она может быть где угодно, здесь, похоже, все бары работают допоздна.
Катрин не было и в следующем, но здесь он заказал себе выпить.
– Большой скотч, – кивнул он бармену.
– Это у тебя американский акцент, да, приятель? – спросил голос прямо в ухо.
Франклин едва заметил, что рядом с ним кто-то стоит. Он обернулся и увидел двоих, оба – с «ежиком» на голове. Выглядели они как обычные крутые парни, только мертвые глаза одного сильно контрастировали с его же широкой улыбкой.
– Да…
– Америка, скажи, Ларри. Пиздец как мне там понравилось. Нью-Йорк, вот где я бывал. А ты на Фестиваль сюда приехал, да?
– Да, я…
– Фестиваль этот, – фыркнул другой, – хуйня полная, я так скажу. Только бабки просирают на хуй знает что. Здорово! – крикнул он бармену. – Налей-ка еще виски, еб твою, нашему другану из Америки. Ну и нам с Ларри тоже плесни.
– Нет, пожалуй… – стал отказываться Франклин.