Маккалоу ее все-таки поимел: орудие мести Маккалоу – его окровавленное тело, а библиотечная книга на груди у покойника – добровольное признание Марджери. Он одолел ее, спустившись за ней с той горы, так же уверенно, как если бы выстрелил в упор из ружья.
Марджери попыталась придумать, что бы она могла сказать в свое оправдание: она не знала, что нанесла Маккалоу телесные повреждения. Она тогда испугалась. Она просто пыталась делать свою работу. Ведь она всего лишь женщина, занимающаяся своим делом. Однако она была далеко не глупа. Она понимала, как это выглядит со стороны. Нэнси, сама того не желая, решила судьбу Марджери, рассказав, что она была там, с библиотечной книгой в руке.
Чувствуя приближение очередного приступа паники, Марджери О’Хара закрыла глаза ладонями и судорожно вздохнула. Через решетки на окне она видела фиолетовое марево надвигающейся ночи, слышала далекие крики птиц, свидетельствующие о затухающих угольках длинного-длинного дня. И с наступлением темноты потолок и стены начали надвигаться на узницу, заставив ее крепко зажмуриться.
– Я больше не могу здесь оставаться. Не могу, – пробормотала она. – Я больше не могу здесь оставаться.
– Я больше не могу здесь оставаться. – У Марджери участилось и перехватило дыхание, костяшки пальцев побелели, камера поплыла перед глазами, и по мере развития паники пол начал уходить из-под ног.
А потом ребенок заворочался у нее в животе, раз, два, словно желая сказать ей, что она не одна, а если будет паниковать, это ни к чему хорошему не приведет. Марджери сдавленно всхлипнула, положила руки на живот, закрыла глаза и выдохнула, напряженно ожидая, когда страх окончательно пройдет.
Глава 20
Глава 20
– Тэсс, ты сказала, что звезды – это миры.
– Да.
– Такие, как наш?
– Точно не знаю, но думаю, что да. Иногда они похожи на яблоки с нашей старой яблони. Большинство из них красивые и крепкие, но некоторые с гнильцой.
– А мы в каком живем – в красивом или в том, что с гнильцой?
– В том, что с гнильцой.