– Меня отправят домой, да?

Робби печально кивнул.

– Через день-другой, как только будет можно везти тебя на машине, тебя эвакуируют в один из тыловых госпиталей. Аббевиль недавно бомбили, так что, вероятно, в Булонь.

– А оттуда в Англию?

– Боюсь, что так, да. Но я говорил с мисс Джеффрис, пока ты спала, она утверждает, что тебя оставят в корпусе, по крайней мере до конца войны. Тебе будут выплачивать жалованье, так что тебе не придется возвращаться к родителям.

– Может быть, я смогу опять поселиться у миссис Коллинз, когда меня выпишут из госпиталя? Может, у нее есть свободная комната?

– Долго это не продлится, – сказал он. – Как только кончится война, я вернусь в Лондон.

Она впилась в него глазами, не будучи до конца уверена, что правильно его поняла.

– Я хотел сказать тебе об этом несколько недель назад. Хотел подарить тебе это.

Робби протянул ей маленький кожаный футляр, но, увидев, что у нее нет сил открыть его, взял его назад и открыл сам, показал ей. Увидев кольцо внутри, она расплакалась.

– Ты выйдешь за меня замуж, Лилли?

Она кивнула, слезы бесконтрольно потекли по ее щекам.

– Да, – прошептала она.

– Я не могу обещать тебе никакой роскоши, – сказал он ей. – Я бы хотел вернуться в Лондон и продолжить работу там. Денег у меня не много, но на жилье хватит. И я подумал, что ты могла бы поступить в университет, если хочешь. Мы могли бы нанять тебе репетиторов, чтобы ты сдала вступительные экзамены, а потом…

– Но разве ты не хочешь, чтобы у нас были дети? – оборвала она его, хотя ее голова закружилась, когда он заговорил об учебе.

– Конечно, хочу. Но тебе всего двадцать четыре. У нас еще много времени. Достаточно, чтобы ты разобралась, чего ты хочешь в жизни. Только так, чтобы я всегда был рядом.

– Ах, Робби. Я не знаю, что сказать. Кроме «да».

– Ты уже сказала «да».

– Но мы оба знаем, что это не имеет силы, пока ты меня не поцелуешь.

Он, стоя на коленях, наклонился над ней и нежно поцеловал. И только когда он отстранился, она увидела, что они не одни.