Подруги сидели за столом на своих обычных местах: Марджори во главе, Дот и Лидди по краям. Для Глории они оставили ее любимое «заднее» место.

Обычно к ужину последние лучи уходящего солнца еще освещали морскую гладь, однако на этот раз плотный туман, похожий на клубы сигаретного дыма, окутал пальмы и полностью скрыл вид на океан.

– Кто хочет пить? – спросила Глория с таким видом, как будто предлагала газировку, а не водку с вермутом, уже разлитую по хрустальным бокалам для мартини.

– Наконец-то, – сказала Марджори. – Давайте поскорее надеремся.

Дот ахнула:

– До первой звезды?

Лидди схватила пальцами крестик, который носила на шее с 12 лет:

– Ты можешь хоть иногда быть серьезной?

– Mon Dieu! – воскликнула Марджори, накануне вернувшаяся из первого трансатлантического рейса в Париж. – Да все французы пьют во время обеда и ужина.

Хвостик Дот упрямо дернулся из стороны в сторону.

– Бизнесмены, но не леди.

– Все, – настаивала Марджори. – Тебе надо хоть иногда выезжать за пределы своего городка.

Дот показала язык.

Марджори стремительно ущипнула его.

– Хватит уже. Не ведите себя как дурочки, – сказала Глория, раздавая бокалы.

Лидди сделала глоток ледяной воды:

– Мы не дурочки.

– О, да! Конечно, извини, но ты носишь на голове розовый платок.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать?

Марджори поцеловала Лидди, оставив на ее щеке ярко-красный отпечаток своих губ: