По полудни 25 января, когда войска 1-го Белорусского фронта прорвали с ходу Познанский оборонительный рубеж 9-й армии Лютвица, маршалу Жукову позвонил Верховный. Выслушав его доклад о развитии обстановки в полосе наступления фронтовых сил, Сталин спросил:

- Ваш фронт, товарищ Жуков, в ближайшие дни имеет возможность выйти на подступы к германской столице. Что вы намерены делать дальше? Каковы ваши планы?

Командующий 1-м Белорусским фронтом ответил:

- Противник деморализован тяжелыми поражениями, товарищ Сталин, и сейчас не способен оказать серьезного сопротивления. Поэтому Военный совет фронта принял решение продолжать наступление с целью прорыва на Одер. Основное направление - Кюстрин, где мы попытаемся захватить плацдармы. Правое крыло фронта развертывается против Восточно-Померанской группировки.

- С выходом на Одер ваш фронт, товарищ Жуков, оторвется от 2-го Белорусского фронта более чем на полторы сотни километров, - возразил Верховный. - Этого допустить нельзя. Надо подождать, пока Рокоссовский закончит операцию в Восточной Пруссии и двинет свои силы за Вислу.

- Какое время займет эта операция, товарищ Сталин?

- Дней десять. И учтите, - добавил Сталин, - 1-й Украинский фронт тоже сейчас не сможет двинуться дальше и обеспечивать вас слева. Некоторое время Конев будет занят группировкой немца в районе Оппельн - Катовице.

- Я прошу вас, товарищ Сталин, - возразил Жуков, - не останавливать наступление моего фронта, так как потом нам будет труднее преодолеть Мезерицкий укрепленный рубеж. Для обеспечения нашего правого фланга достаточно усилить 1-й Белорусский фронт всего одной армией.

- Хорошо, я поговорю по этому вопросу с Генштабом.

2

Верховный Главнокомандующий был удовлетворен докладом начальника Генштаба ОКХ Гудериана 16 ноября о том, что войскам группы армий «Центр» Рейнгардта удалось локализовать прорыв 3-го Белорусского фронта Черняховского на участке Шлоссберг - Гольдап - Филипув. Однако отменять ранее принятое решение о перемещении Главной Ставки из Восточной Пруссии в Таунас Гитлер не стал. Приближалось начало решающей операции на Западном фронте, и он желал быть рядом с победоносными войскам и фельдмаршала Моделя. В случае чего фюрер намеревался даже взять на себя непосредственное командование ударными силами, как это было в декабре сорок первого под Москвой.

Продолжали беспокоить «Вольфшанце» участившиеся панические доклады командующего группой армий «Юг» Фриснера о ситуации под Будапештом. 18 ноября, посетив позиции 6-й армии Фреттер-Пико в дефиле у Хатвана, он доложил в Генштаб ОКХ: «На отдельных участках фронта батальоны насчитывают всего по сто - двести человек. На каждые сто метров фронта приходится по три с половиной человека. Для противотанковых пушек нет средств тяги. Внушает беспокойство положение с танками. В батальонах 13-й танковой дивизии имеется по одному боеспособному танку типа «T-IV» и «T-V». В 24-й танковой дивизии боеспособных танков не осталось вообще. Весь дивизионный парк состоит из семи бронетранспортеров. Самые боеспособные танковые дивизии имеют по шесть - восемь боеспособных машин. Тревожным признаком является то, что новые танки, поступающие на фронт с заводов, часто выходят из строя по причине недоделок».