Словом, все шло как по маслу. Почёт и уважение, уважение и почёт. Репутация щедрого благотворителя. И в польских кругах — убеждённого поляка.

Но где розы, там и шипы. Не бывает сплошных только роз. Такими шипами явилась для Ольгерда Фердинандовича нежданная-негаданная встреча — с кем бы вы думали? — с Флугом…

32. Сатана

32. Сатана

Возвращаясь к себе в "Полонию", — он потому остановился здесь, что "Полония" считается шикарнее "Бристоля", — Ольгерд Фердинандович всякий раз с нетерпением бросался к портье:

— Кто-нибудь заезжал? Оставили карточек?..

Его тешили карточки с громкими графскими и княжескими именами, тешило то, что к нему заезжал тайный советник Зет, генерал-лейтенант Игрек, гофмейстер Икс.

О, все эти карточки Ольгерд Фердинандович у себя, в Петрограде, сумеет разложить лицевой стороною. И они произведут соответствующее впечатление!..

Нет, слава богу, все идёт великолепно. И если княгиня Воронецкая пригласит его к себе завтракать, закончатся этим все его требования от Варшавы. Больше он ничего не хочет.

Он покажет себя джентльменом. И тут же, во время завтрака, предложит княгине кругленькую сумму в несколько тысяч на раненых тех госпиталей, которыми она заведует.

Ольгерд Фердинандович обедал в "Лондонской" гостинице с одним из санитарных генералов. В "Лондонской" потому, во-первых, что там имеется старый наполеоновский коньяк, а во-вторых, в этой гостинице ночевал сам Наполеон, возвращаясь из России.

И вот, холодными сумерками с бледными небесами и отгорающим золотистым закатом, Пенебельский вернулся к себе в "Полонию". Дымя четырехвершковой сигарой, он по обыкновению первым делом атаковал портье:

— Карточек есть?..

— Есть, ваше превосходительство!

Ольгерд Фердинандович глянул, поморщился. На этот раз — мелочь все. Ни одного титулованного визитера, ни одного человека с видным положением.

— Прикажете наверх подать, паше превосходительство?

— Нет… не надо… оставляйте у себя!.. Лифт!

Лифт взметнул Ольгерда Фердинандовича во второй этаж. Ольгерд Фердинандович вспомнил: вот кто не забросил ему своей карточки в ответ на его визит — маркиз Вельпольский. Неужели так и не удостоит?.. А между тем его карточка была бы таким эффектным пятном среди варшавской коллекции…

Продолжая курить, Пенебельский, заглянул в "свою собственную" биллиардную и, взяв кий, погнал шар дуплетом в среднюю.

Да, своя собственная биллиардная… В этих комнатах с бронзою, венецианскими зеркалами, пышными люстрами и широченной кроватью под балдахином останавливались принцы крови. И спали вот на этой самой кровати под балдахином. А теперь на ней спит Ольгерд Фердинандович Пенебельский, сын мелкого бобруйского лавочника. Вот что значат деньги! Деньги — все, и без них человек — нуль круглый…