— Что?

— Кто накажет Бога за то, что он заставляет нас страдать? Здесь, у людей, за это сажают в тюрьму или вешают. А кто повесит Бога?

— Об этом я еще не думал, — отвечаю я. — Как-нибудь непременно спрошу викария Бодендика.

Мы идем обратно по аллее. В темноте проносятся несколько светлячков. Вдруг Изабелла останавливается.

— Ты слышал? — спрашивает она.

— Что?

— Землю! ― Она сделала скачок, точно конь. ― Ребенком я боялась, что упаду во время сна. Я требовала, чтобы меня привязывали к кровати. Как ты думаешь, можно доверять силе тяжести?

— Да. Как смерти.

— Не знаю. Ты еще никогда не летал?

— На самолете?

— Что самолет, — говорит Изабелла с легким пренебрежением. — Это каждый может. Нет, во сне.

— Да, летал. Но разве это тоже не каждый может?

— Нет.

— Я думаю, каждому хоть раз да казалось, что он летает во сне! Это одно из самых распространенных сновидений.

— Вот видишь! — отвечает Изабелла. — И ты еще доверяешь силе тяжести. А что, если она в один прекрасный день перестанет действовать? Что тогда? Мы же будем носиться в воздухе, как мыльные пузыри. Кто будет тогда в лучшем положении? Тот, у кого окажется свинец в ногах или самые длинные руки? И как тогда слезть сидящему на дереве?

— Не знаю. Но тут и свинец в ногах не поможет. Ведь и он тогда станет легким, как воздух.

В ней вдруг появляется что-то шаловливое. Луна освещает ее глаза, и кажется, будто в их глубине горит бледное пламя. Она откидывает волосы, в холодных лунных лучах они совсем бесцветны.

— Ты сейчас похожа на ведьму, — говорю я, — на молодую и опасную ведьму.

Она смеется.

— На ведьму, — шепчет она. — Наконец-то ты догадался! Сколько же это тянулось!