— Однако он может отложить свой визит до завтра.

— Я убежден, что он придет сегодня. Вчера вечером я упросил одну женщину сыграть с ним шутку.

— Он был вчера в театре?

— Да. Эта женщина, которую он знал раньше, выдала себя за любовницу Мюллера, и сегодня вечером он придет не столько из-за дела, сколько из-за возможности остаться с ней наедине.

— Я никогда не пойму спокойствия человека, которого должны были бы мучить угрызения совести.

— Это потому, что вы хотите видеть человека там, где есть только дикое животное. Он живет только злом и для зла. Его единственная радость — убийство. Вы же знаете, что он убивает даже во время любви.

— Хорошо. Предположим, что ваша попытка будет удачной. Все ли вы хорошо подготовили?

— Все, что вы хотели, мы сделали. Мы наняли экипаж и поедем туда, куда вы нам скажете.

— Мы поедем в место, расположенное в нескольких милях от Безансона. Только там я буду с ним серьезно разговаривать.

— Все готово. Дорожная карета загорается на ключ. Мы поедем без остановки?

— Да.

— Это необходимо, так как малейшая оплошность возбудила бы внимание полиции, которая забрала бы его себе и закончила дело по-своему.

— Нам нужно избежать этого во чтобы то ни стало.

В эту минуту послышался звонок.

— Вот и он, — сказал Панафье.

Все замолчали. Деталь готовился, засучивая рукава. Послышался звук открывающейся двери, и голос, заставивший Панафье вздрогнуть, спросил:

— Здесь живет господин Мюллер?

— Здесь, — отвечал Ладеш таким голосом, что Панафье поневоле улыбнулся.

— Могу я с ним поговорить?

— Хозяина нет дома, но хозяйка в гостиной.