Винсент в двух словах рассказал о ее прошлом, и она вынуждена была ему подчиниться.

— Андре в наших руках. Мы хотим с ним покончить, и его отрицаниям мы должны противопоставить веские свидетельства.

— И вы думаете, что я буду этим свидетелем?

— Да, я так думаю.

— Погубив его, я погублю и себя.

— Нисколько. Кроме нас вам никто не может предъявить обвинения. Вы заявите, что Пуляр, Рауль де Ла-Гавертьер, "Аббат" — одно и то же лицо. Вы подтвердите, что видели его в одежде аббата. Вы скажете, что все ночи до убийства на улице Фридлань он проводил у вас, точно так же, как и после убийства. Ночь же во время убийства он не ночевал дома. Когда же вы спросили, откуда у него взялись деньги, то он ответил, что выиграл эти деньги в игорном доме.

— Это правда! — воскликнула Нисетта, вспоминая, что она это говорила Панафье.

Тогда Винсент вынул бумагу из кармана и прочитал:

"Три дня спустя он вернулся около четырех часов ночи. Я уже лежала в постели, но не спала. Я оставила гореть свечу, так как хотела серьезно поговорить с ним и разорвать отношения. Когда он вошел, я была поражена его видом. Он был бледен, расстроен, лоб его был покрыт испариной, и сам он дрожал. Видя, что я не сплю, он был удивлен и постарался мне улыбнуться. Он сильно изменился и прерывающимся голосом, стараясь унять дрожь, сказал: "Почему ты не спишь?" — "Я ждала тебя, чтобы сказать, что мне надоела такая жизнь и что я хочу расстаться с тобой. Я не могу приносить эту постоянную нищету". — "Это все? — схавал он, смеясь. — Ты хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась! Ты хочешь денег! Твое желание исполнено".

Тут он сунул руку в карман, вынул пригоршню золота и бросил мне на постель.

Он принес около десяти тысяч франков золотом и двадцать тысяч деньгами. "Где ты взял все это?" — поинтересовалась я. Он отвечал мне, что выиграл в карты. Я была в восторге от этого неожиданного богатства и от радости не могла заснуть. Он лёг спать и уснул, но сон его был беспокойным. Он громко бредил, жаловался, боролся с кем-то.

Я заметила, что на правом рукаве его рубашки было несколько капель крови.

Так как он кричал во сне, то я его разбудила. Тогда он вскочил и с угрожающим видом спросил меня: "Я что-нибудь говорил?" "Нет", — с беспокойством отвечала я. Он успокоился, и вздохнув с облегчением, сказал: "Мне приснился ужасный сон. Меня мучил кошмар, потому что у меня лихорадка".

В течение нескольких дней сон его был беспокоен".

— Вы помните этот рассказ? — спросил Винсент, окончив чтение и взглянув на Нисетту.

Нисетта была в страшном волнении, губы ее шевелились, но она не могла произнести ни слова. Наконец, сделав над собой усилие, она сказала: