Она отмахнулась от всего. Нет, все это ей не нужно. Она и смотреть не станет. Пусть все катится куда подальше. Она оказалась здесь только для того, чтобы найти Криса с Мэри и увести их отсюда.

Она побежала быстрее. Ветер раздувал ее волосы, икры горели от нагрузки, она ощущала запах своего пота, вкус соли на губах, но собиралась бежать до тех пор, пока не доберется до места. А когда доберется, Крису несдобровать. Она наорет на него. И не только наорет. Неужели он не мог хоть что-то сделать так, как надо? И как могло случиться, что до конца ее жизни ответственность за Криса лежала на ней? Она разве просила об этом? Нет. Но ее мать без конца об этом говорила. «Присматривай за братом, Кейти. Он не такой умный, как ты. У него нет твоих способностей».

Все это тоже могло катиться куда подальше. Потому что сегодня был последний раз, самый последний, когда Кейти присматривала за кем-то, кроме себя. Она была на свидании! Пыталась стать нормальной! И вечером, когда окажется дома, она скажет матери, что хочет поехать в летнюю школу «Оксбридж», а в оставшуюся часть каникул – заниматься по основным предметам. И если мама ей откажет, ну, значит, она законченная лицемерка. Ей придется самой смотреть за Крисом и Мэри, а Кейти сможет уходить из дома. Будет говорить, что идет в библиотеку, а сама заживет жизнью обычного подростка.

У нее начало покалывать в боку. Было так жарко, что ей казалось, будто на горизонте виднеется полоска воды. Кейти перешла на шаг и прижала ладонь к разболевшемуся боку. Она попыталась дышать медленнее и глубже. Вдоль изгороди густо росли кусты с розовыми цветами. Пионы – про них она тоже забыла. Забыла, что они цветут в это время года. Ее мать называла эти цветы взрывчаткой. В листве гонялись друг за другом две белые бабочки.

Впереди замаячила калитка. Калитка, которая вечно скрипела или стучала и которую ее отец никак не мог утихомирить, сколько бы машинного масла ни лил в петли. А если засов был плохо закрыт, по ночам она еще и подвывала.

Кейти чувствовала, как кровь стучит в висках. Ее дыхание стало частым и неглубоким. Она прекрасно видела дом, его окна, парадную дверь и тени, отбрасываемые на лужайку. Все это казалось таким знакомым, но она ощущала, что это – единственное место на земле, где она не должна находиться.

А вот и Мэри! На скамье под падубом, рассматривает дом. Она одна, а это значит… что Крис в доме? Нет, валяется на траве в другом конце сада. Занимается привычным делом – водит руками перед лицом и изучает пальцы на просвет.