– Как думаешь, у него получилось все разрулить? – шепнул Митяеву Степа.

– Наверное, раз спектакль тут устроил, – ответил за Митяева Абдуллин.

– Не знаю, – сурово ответил Арс, сложив руки на груди.

– «Любимому и заботливому зайчику Никите от Арины!» Сердечко, – прочитал я. – Имя сменил за ночь, Малкин? Сначала, значит, одеждой обмениваетесь, потом девчонками махнетесь, а дальше что? – я смял бумажку с посланием. – Чья зайчиха?! Глыба, Зленко, чего молчим? – те отрицательно покачали головами. – Понятно. Видимо, вы сами своих баб подарками закидываете, лишь бы они с вами встречались. А бабы перспективы хотят. Иного им не надо. Что ж, хорошо… Зеленцов! Так, а где у нас Зеленцов? Не вижу что-то его метелку на башке.

– Здесь я, – ответил суровый бритый парень из второго ряда, глядя на меня исподлобья.

– Где? – не узнал Зеленцова я.

– Тут, – он выступил вперед. Я изумленно уставился на него. Некоторые даже глаза протерли, ибо не признали Никитоса. Его внешность претерпела серьезные изменения – стоило лишь избавиться от кудрявых золотых локон.

– Mamma Mia! Ты чего с собой сотворил?! – воскликнул Абдуллин.

– Сотворил необходимый upgrade. Давно хотел.

Да, вынужден признать, что Зеленцов отныне кажется гораздо выше, крепче, внушительнее, суровее и устрашающе. А в глазах его, помимо испепеляющей ярости, стало проглядывать уныние, словно что-то его гложет.

– Я могу взять свою футболку?

– Можешь, – разрешил я.

Малкин остался голым выше пояса, пристально взглянув на Никиту, что выдернул футболку из его рук.

– Холодно, – обнял себя руками Тоха.

– Терпи. Мухин с Костицыным вон стоят. И ничего. Не трясутся.

Я продолжил вглядываться в ряды. У кого-то невооруженным взглядом заметны следы вчерашней попойки, у кого-то – не слишком явно. Временами в ноздри залетал разномастный запашок выпивки, словно в цехах завода по производству алкогольных напитков. Степанчук легко мог выкупить таких, отчего придется объясняться всем без исключения. Мне же в таком случае можно прощаться с репутацией и местом. Так что пусть пацаны умоются и освежатся, плотно позавтракают – глядишь, с обликом станет получше.

Дальше взгляд пал на Артура Гайтанова, чересчур сильно хмурившего брови:

– Артурчик, чего ты весь в зеленке измазан?

– Получил травму в темноте – хотел обработать.