За это время десятник должен был не только пересчитать и обмерить всё чурки, но и проследить за правильностью погрузки, успеть выписать все необходимые квитанции и накладные для возчиков, для Дальлеса и для железной дороги.

Конечно, и Борису, и Феде в это время приходилось нелегко: иногда необходимо было выезжать по два-три раза в день то в одном, то в другом направлении, да ещё и грузчиков-китайцев с собой везти. Естественно, что ни о каком свидании с Марфой в этот период не могло быть и речи, да Борис к этому и не стремился. Теперь, когда Катя стала относиться к нему более дружелюбно, ему казалось, что каждая близость с другой женщиной будет ей оскорблением.

Сразу по возвращении Борис заметил, что отношение к нему со стороны его хозяев изменилось. Как говорят, между ними кошка пробежала. Вначале он недоумевал, но вскоре всё разъяснилось.

Оказывается, без него, так и не дождавшись его приглашения, Марфа пришла сама. Но сестры дома не оказалось, зато в это время там в конторе находился Фёдор Сердеев. Он поговорил с нею достаточно основательно, видно, напомнил и про себя, да и про другие похождения этой девицы. Одним словом, дал ей понять, чтобы она на Бориса не рассчитывала, и что, если между ними что-нибудь и было, так это только вследствие её развращённости и глупости его приятеля. Кроме того, он уже заявил от себя и то, что якобы у Бориса в Шкотове есть невеста, и что, следовательно, расчёты Марфы осуществиться не смогут.

Девушка по своей ограниченности даже и не обиделась, а сразу же все попытки завладеть Алёшкиным похоронила. Но она рассказала об этой неудаче сестре, а та не любила, чтобы планы её разрушались, и, конечно, серьёзно обиделась и на Бориса, и, в особенности, на Фёдора, который не только в своё время сам ускользнул из расставленных ему сетей, но сумел вытащить из них и товарища.

Фёдор, конечно, оказал услугу другу, но при этом, хотя и не прямо, а больше намёками, разболтал обо всём Полине, а та, конечно, Тине Сачёк. Первое же появление Бориса в комнате учительниц было встречено вопросом:

— Ну, Боря, как там Марфуша поживает? Как ваши любовные успехи?

Борис был готов удушить болтливого Федьку, но, понимая, что этим делу не поможешь, скрепя сердце переносил все насмешки безропотно. Заметил он только, что если Поля смеялась над ним и его похождениями беззлобно, то Тина делала это с какой-то затаённой досадой. Видимо, в глубине души её обидело, что Борис предпочел ей — учительнице, комсомолке — какую-то глупую распутную девку. Конечно, признаться в этой досаде она не смогла бы даже и самой себе. Да, может быть, Борису это только казалось, но так или иначе, она к нему стала относиться менее дружелюбно.