Изображения Ладака, Лахуля и всех Гималайских нагорий распадаются на два главных типа. Тип буддийский, дошедший и до нашего времени в виде изображения свастики (как буддийской, так и обратной, бон-по), Льва, коней Гессар-хана, религиозных надписей, чортенов и прочих предметов культа.
Другой тип изображений, дошедший из времен более древних и связанный с добуддийским бон-по и прочими культами огня, еще более увлекателен по своей загадочности и любопытному сходству с друидизмом, что так интересно в связи с изучением великих переселений.
Главный сюжет этих изображений (частично воспроизведенных в трудах д-ра Франке «Tibetische Hochzeitslieder», Folkwang Verlag, Gmbh, Darmstadt, 1923)[1241] — горный козел, являющийся символом огня. Среди изображений этих по технике можно различить целый ряд наслоений, от древних (сходных со шведскими халристнингарами[1242]) до новейших, доказывающих внутреннее существование какого-то культа.
Кроме горных козлов, во всевозможных комбинациях, можно видеть изображения солнца, руки, танцы ритуальных фигур и прочие знаки давнего фольклора. Этот тип изображений в связи с древнейшими традициями заслуживает наиболее вдумчивого изучения, особенно при сравнительном анализе с подобными древностями других стран.
К предыдущему типу изображений нам удалось прибавить еще два важных образа, ранее не указанных. В урочище Карга и около самого Кейланга (Лахуль) мы обнаружили изображения мечей, я посвятил им одну из моих картин, которую и дарю Вашему уважаемому Институту. Значение этих изображений загадочно, но особенно интересно, что форма их совершенно совпадает с формою бронзовых мечей и кинжалов минусинского сибирского типа, так характерных для первых великих переселенцев. Не будем делать поспешных предположений и умалять, но занесем эту поучительную подробность как еще одну путеводную веху.
Не забудем, что старый католический миссионер Одорико де Парденоне, посещавший Тибет в XIV веке, сообщал, что место Лхасы называлось Гота. Развалины древних храмов Кашмира поразительно напоминают основы аланских построений, так расцветшие в формах «романского стиля», породившего раннеготический стиль. Луи де ла Валле-Пуссен в своей книге «L’Inde aux temps des Mauryas»[1243] на странице 283 сообщает о строивших в Кашмире храмы иностранцах:
«Deux „Yavanas“, Irila et Cita, donnent aux bouddhistes des citernes et un refectoire: inscriptions de Junnar, II siècle de notre ere. Irila, quoiqu’on en ait fait Euryalus (Ind[ian] Ant[iquary][1244], 1911, p. 11), n’est pas un nome grec: bien plutot le suedois Erila, l’anglais Earl. On peut reconnaitre dans Cita un gothique Hild. — Or les inscriptions contiennent un mot inexplicable: „don du Yavana Irila gatana“ „don du Yavana Cita gatana“. Sten Konow traduit „Irila des Gatas“ — „Irila appartenant a la tribu des Gatas“ et il conclut a Goth»[1245].