— Мы благодарны вам, падре, за помощь, — опустив голову, проникновенно вымолвил Варлаам.

— Нам так жаль покидать школу! — воскликнул Тихон.

По щеке его скатилась слеза. Глядя на него, прослезился и падре Доменико.

Порывисто вскочив, он заключил обоих школяров в объятия.

— Помните, помните, как вам было здесь хорошо, возлюбленные дети! — шептал он, всхлипывая. — И да пребудет с вами Бог! Помните, что и вы, и мы — христиане!

…Вечером Тихон и Варлаам, сменив плащи школяров на жупаны тонкого сукна, навьючив свой скудный скарб на легконогих саврасых жеребцов, выехали из университетских ворот.

— Надо спешить. Скоро сумерки, стража закроет все городские врата, — говорил Варлаам.

— Успеем, — беспечно отмахнулся Тихон. — Мне, друже, надобно тут… — Он замялся. — Дельце одно спроворить. Дак ты езжай, я тя догоню.

— Какое ещё дельце? — подозрительно покосился на товарища Варлаам. — С девкой свидеться! — Догадался он и сплюнул от негодования. — Ну, нашёл тоже час!

— Да я вборзе.

— Поедем вместе. Не бросать же тебя тут одного. Где она живёт, твоя разлюбезная?

— Возле Палаццо делла Раджоне.

— Близкий свет! Ну что ж, скачем.

Друзья поторопили жеребцов.

Возле одного из высоких каменных домов, примыкающих к площади Трав, Тихон остановился, спешился и прислушался.

В вечерний час тишина и покой царили вокруг величественных зданий с мраморными портиками[14]. Лёгкий ветерок обдувал разгорячённые скачкой лица. Где-то вдали раздавалась негромкая песня лютниста. Тихон бросил в решётчатое забранное зелёным богемским[15] стеклом оконце камешек. Тотчас в окне вспыхнул неяркий свет, проскользнула чья-то лёгкая тень, затем послышался тихий стук шагов по лестнице.

— Сеньорита Беата! — громко шепнул Тихон. — Это я, ваш друг. Мы уговорились о встрече.

Тонкая фигура в длинном плаще приблизилась к стоявшим в глубокой нише у фасада школярам.

Девушка сбросила с головы капюшон. Иссиня-чёрный каскад волос рассыпался, струясь, по её плечам.

— А это кто с тобой? — вопросительно воззрилась юная красавица на Варлаама.