Дискуссия о внешнем облике «Фарстара» закончилась, хотя Адам не сомневался, что присутствующие еще вернутся к этому вопросу.

— Итак, на чем мы остановились? — спросил Хаб Хьюитсон, переворачивая страницы повестки дня.

— На сорок седьмой странице, — ответил Брейсуэйт.

Председатель кивнул.

— Ну что ж, продолжим работу.

После полуторачасовой нескончаемой и бесплодной дискуссии вице-президент по производству отодвинул в сторону лежавшие перед ним бумаги и подался чуть вперед.

— Если бы кто-нибудь явился ко мне с предложением построить такую машину, я не только выставил бы его за дверь, но и посоветовал поискать работу в другом месте.

В зале мгновенно воцарилась мертвая тишина. Адам, все еще стоявший на кафедре, ждал, что́ будет дальше.

Шеф производства Нолан Фрейдхейм — седовласый ветеран автомобильной промышленности — был настоящим дуайеном среди вице-президентов за этим столом. Он отличался грубоватым нравом, по его суровому, изрезанному морщинами лицу редко пробегала улыбка. Как и президент компании, он скоро уходил в отставку — с той лишь разницей, что Фрейдхейму оставалось прослужить меньше месяца и его преемник уже присутствовал здесь.

Все молчали, пока старик набивал трубку и раскуривал ее. Сидевшие за столом знали, что это последнее заседание совета, на котором он присутствует. Наконец он нарушил молчание:

— Я бы именно так поступил, и тогда мы, видимо, лишились бы хорошего работника и, наверное, хорошей модели. — Он сделал затяжку и положил трубку на стол. — Наверно, потому и пробил мой час, и я рад, что он пробил. Многое из происходящего сейчас мне трудно понять. Многое мне не нравится, впрочем, и никогда не нравилось. Правда, в последнее время я обнаружил, что реагирую на это спокойнее, чем прежде. И еще одно: что бы мы сегодня ни решили, пока вы, ребята, будете биться над «Фарстаром» — или как бы вы ни назвали его впоследствии, — я буду ловить рыбку с флоридских утесов. Если выдастся у вас свободная минутка, вспомните обо мне. Только скорее всего ее у вас не будет.

В ответ раздался добродушный смех.

— И все же, уходя, я хочу заронить в вас одну мысль, — продолжал Нолан Фрейдхейм. — Вначале я был настроен решительно против этой модели. В известном отношении я и до сих пор против: некоторые ее особенности, включая внешний вид, противоречат моему представлению о том, каким должен быть автомобиль. Но где-то нутром — а многие из нас принимали таким образом самые удачные решения — я чувствую, что идея правильная, здравая, что именно такая машина нужна и что она появится на рынке в самое время. — Шеф производства поднялся с места, держа в руке чашку, как будто просил наполнить ее кофе. — Короче, я голосую «за». Я считаю, что «Фарстар» надо запускать.