– Нэ напрягай, Сашка. Сам же выбрал себе работу, – попросил Алан. – Что ты заладил про свои деньги? Замолчал бы, что ли! И так тошно…

Но Силин будто не слышал просьбы Алана. Его несло:

– Командиру за задание «государственной важности» еще одну цацку кинут, любуйся, мол, майор, цацкой и не возникай с вопросами, а возникнешь – цацку отнимем, тебя куда надо отправим…

– Ты что наезжаешь, плохо спал, да? – перебил его Алан.

– Я вообще спать не могу! – сказал, кусая губы, Силин. – Все думаю – какое мне дело, кому афганцы молиться будут?.. Ленину или своему Аллаху?

– Сбавь обороты, Саша! – начал злиться Сарматов и, отвернувшись от Силина, обратился к Алану: – Где бы нам емшан-травки надыбать, да поболее, а?..

– А зачем надо, командир?

– За надом!.. Скоро узнаешь.

– Все ущелье обыщу, а надыбаю, Сармат! – понимающе воскликнул Алан.

– Давай, дуй с Бурлаком! Да возвращайтесь поскорее, – кивнул Сарматов и отошел к краю пропасти.

Туман рассеялся и открыл ущелье, прорезанное извилистой лентой реки. В белесом небе, в стороне, где пролегала пакистанская граница, парили большие черные птицы, описывая над землей широкие круги.

– Что-то грифы разлетались? – спросил подошедший Силин. – Не «духи» ли?..

– Кониной разговляются, – морщась, ответил Сарматов.

– А-а! – протянул Силин и подвинулся ближе к майору. – Командир, мы с тобой давно не целки…

– О чем хлопочешь? Никак в толк не возьму? – поинтересовался Сарматов.

– О летунах, которых они послали на верную смерть!.. – зло объяснил Силин.

– Летуны уже в наших хлопотах не нуждаются!

– Мы нуждаемся! – перешел на шепот Силин. – За хребтом – наши. Траверснуть хребет, как два пальца…

– А американца куда денем? Об этом ты подумал?

– Понимаю, тебе его замочить офицерская честь не позволяет. Давай я… А перед тем – за кадык его: говори, мол, сука, все, что знаешь! У меня расколется, как арбуз перезрелый!