– Как думаешь, что это такое? – спросил Джиордино благоговейным шепотом, как будто находился в соборе. – Храм их богов?

– Скорее мавзолей или гробница, – таким же шепотом ответил Питт, указывая на возвышающиеся над полом головы. – Что-то вроде Зала хоккейной славы НХЛ или греческого Пантеона – для увековечивания памяти выдающихся деятелей того времени, возможно, инженеров, строителей, мореходов, преображавших и исследовавших древний мир. Или просто портретная галерея знаменитых капитанов, погибших в море. Мумифицировать их тела, естественно, не могли и сохранили для потомков таким вот способом.

– И как только крыша не рухнула при ударе кометы или не просела от наросшего за тысячелетия льда?

– Очевидно, строители работали по очень высоким стандартам, доступным только развитой культуре.

Во все стороны от главного зала расходился лабиринт бесчисленных коридоров без окон, стены которых украшали самые разнообразные морские пейзажи. Если современные люди ищут своего Бога в небе, то эмениты обожествляли одно только море. Скульптуры изображали именно людей, а не стилизованных под них богов.

– Давно исчезнувшая и всеми забытая раса, первой открывшая и мирным путем покорившая нашу планету, – с грустью прошептал Джиордино. – И не осталось ни предметов их культуры, ни следов их кипучей деятельности.

Питт кивнул в сторону путаницы вырезанных во льду проходов:

– Наверняка их нашли нацисты, открывшие этот город, а Вольфы перетащили в свой музей на “Ульрихе Вольфе”.

– Похоже, они раскопали не больше десяти процентов городских площадей.

– У них были другие неотложные дела, – иронически заметил Питт. – Например, прятать нацистские сокровища и реликвии, подгребать под себя экономику и правителей, извлекать золото из морской воды, планировать и рассчитывать уничтожение мира, чтобы переделать его потом на свой лад, ну и еще кое-что по мелочи. Какие уж тут раскопки!

– Чертовски жаль, что нет времени побродить здесь денек-другой и все как следует осмотреть.

– Я бы тоже не прочь отправиться в обзорную экскурсию по местным достопримечательностям, – отозвался Питт, с трудом стряхивая с себя очарование этого удивительного места, – но у нас с тобой осталось меньше часа на то, чтобы найти центр управления.

С сожалением покинув величественное здание эменитского пантеона, они выбежали на улицу и забрались в кабину. Двигаясь по следам, оставленным “снежным котом”, Питт провел громоздкий вездеход по центру города-призрака и въехал в туннель рядом с мавзолеем. Чем ближе они подбирались к комбинату, тем меньше осторожничал Питт, ведя машину на предельной скорости. Джиордино страховал, укрывшись за приборной панелью и выставив в окно автоматный ствол.