— Боюсь, не знаю, кто это, — тряхнув головой, ответил Джордино.

— Мехмед VI был последним из правивших султанов Османской империи. Его свергли и с семьей изгнали из страны в 1923 году, когда к власти пришел Ататюрк.

— А теперь бедному мальчику нечем похвастаться, кроме как старым грузовым корытом. Неудивительно, что у него зудит в заднице.

— У него есть много больше, — сказал Питт. — Егер считает, что эта парочка входит в число богатейших людей в стране.

— Теперь я понимаю, почему он с таким пылом отнесся к найденному кораблю.

— А также с какой наглостью организовал ограбление Топкапы. Хотя мотивы могут быть и другими.

— Например?

— Егер наткнулся на то, что, возможно, у него финансовые связи с одной стамбульской промоутерской компанией. Та занимается предвыборной кампанией муфтия Баттала, выставившего свою кандидатуру на президентские выборы.

Питт положил на стол лист бумаги.

— Рей Руппе говорил нам про этого муфтия. У него множество последователей из числа фундаменталистов, и многие считают его опасным человеком.

— В такой гонке не повредит иметь друзей с большим карманом. А что с этого Челику?

— Вот вопрос, ответ на который может всех сильно удивить, — ответил Питт.

Он положил на стол последнюю страницу доклада и принялся размышлять, что же задумали этот богатый турок и его безумная сестра. Джордино принялся разглядывать спутниковые фотографии.

— Так, «Оттоманская Звезда» вернулась в порт, — сказал он. — Интересно, что там делает рядом с ней греческий танкер?

Он подвинул фотографию в сторону Питта. Тот взглянул на уже хорошо знакомую ему бухту и увидел ошвартованное у причала грузовое судно. С противоположной стороны пирса стоял небольшой танкер с едва различимым бело-синим флагом на мачте. Флаг привлек к себе его внимание. Питт мгновение смотрел на него, а затем схватил лупу.

— Это не греческий флаг, — сказал он. — Танкер — израильский.

— Впервые слышу, что у Израиля есть танкеры, — сказал Джордино.

— Что вы там сказали про израильский танкер? — спросил Кенфилд, услышав их разговор.

— Эл его увидел в бухте у наших турецких друзей, — ответил Питт.

Кенфилд побледнел.