Три августовских дня выявили: среды такой нет. Он оттолкнул от себя мало-мальски пристойных сподвижников, лучших советников. Даже ближайшим сотрудникам в часы форосского заточения (вероятно, и в остальное время) надлежало находиться на почтительном удалении. "Ты царь. Живи один!"

Потом, вспоминая о собственной стойкости — он ее впрямь проявил, — гордясь — и оправданно — твердостью, самоотверженностью семьи, Горбачев забудет о "малых сих", разделявших с ним форосское пленение, тех, чьи головы полетели бы первыми.

С полным самообладанием и достоинством он произнес перед потайной телекамерой слово к людям, которое могло стать прощальным. Но и в эти драматические минуты не мог избавиться от самовлюбленности, избыточных пояснений.

Как же все это в нем причудливо уживается! Впрочем, не в нем одном…

Во всей этой истории — путч, провал, полеты заговорщиков в Крым — хватает странностей. Но они, судя по всему, со временем прояснятся. Самодеятельные гипотезы увлекательны, но не более того.

Меня, как и многих, продолжает интриговать не столько детективная сторона, сколько почти открытое формирование заговора из деятелей, коих настойчиво подбирал и яростно отстаивал президент.

Будучи дипломированным юристом, Горбачев знаком с теорией Ломброзо, утверждающей: существует особый тип "преступного человека", распознаваемый по внешним признакам, специфическим чертам лица. Теория, разумеется, реакционная, ложная, успешно развенчанная и т. д.

Однако, когда вечером 19 августа их физиономии — даже без Павлова и Крючкова! — возникли на телеэкране, миллионы зрителей ахнули. Таким не только нельзя доверять какую-либо власть, от них серебряные ложечки надо прятать. Не страх вызывали они, но омерзение. Воистину ошарашивало то обстоятельство, что глава государства им беззаветно и бесконтрольно доверял. Кто же тогда он сам?

Очередная, не дающая покоя загадка.

Каждодневно с ними общался, Крючкова держал за "преданного без лести", Павлову поручил вывести страну из кризиса, многодумно поддакивал, слушая вкрадчивое вранье Пуго.

Интересно, однако, за кого сами они его держали, не считая нужным тщательно конспирировать?

Об умственных возможностях и государственном мышлении заговорщиков сказано предостаточно. Система негативного отбора, безотказно действовавшая семьдесят с гаком лет, уцелевшая, несмотря на перестройку, выдала по запросу Горбачева очередную когорту. Он лично отобрал востребованных и благословил: добро вам, действуйте! Они и действовали.

Не затей они свой преступно-идиотический заговор, президент продолжал бы носиться с ними, как с писаной торбой. А они продолжали бы свою деятельность.