– Что это за вещица?

– А вот она, – проговорил Элтон. Протягивая руку, где на ладони лежал обыкновенный ключ.

– Что это? – с удивлением спросил Игорь. Щурясь от дождя.

– Это ключ от его дома, из которого он ушел и в который мечтал вернуться.

– Хорошо, я обязательно передам его.

Простившись с хозяином ночлежки, в сопровождении возбужденного негра, бесконечно говорившего что-то, Захаров подошел к спуску, ведущему в подземку.

– Ну, давай прощаться, – сказал он. Глядя на заискивающего проводника – Будь здоров, Иван Сусанин.

– Я не понял, о чем вы говорите, сэр, – за шепелявил тот в ответ, угодливо улыбаясь.

– Да нет, это я так просто, – пробормотал Игорь, вздохнув. – Все в порядке, держи еще один бакс.

Захаров стоял в почти пустом вагоне поезда, держась за поручень у окна и напряженно думал. Он возлагал на встречу с Гесом столько надежд, строил разные варианты разговора с ним, но то, что произошло не вписывалось не в один из них. Он был опять отброшен назад, в своем желании разобраться в обстоятельствах гибели друга.

В самом скверном расположении духа, он направлялся к Джине. К бывшей жене покойного Геса, со слабой надеждой разговорить ее, под предлогом возврата ключа. Игорь понимал, что это слабая надежда, но он должен был попробовать этот последний шанс.

Да, я должен попробовать, – прошептал он. Глядя на стремительно мелькающие лучи света от неоновых фонарей.

Треск вагонов, скрежет и визг колес на повороте, вернул его в действительность. Он окинул взглядом почти пустой вагон и только тут заметил стоящую рядом женщину, с грудным ребенком на руках. Которая протягивала ему носовой платок. Только сейчас Игорь обратил внимание на то, что ватный тампон, который ему наложил на рану хозяин ночлежки намок и густые, темные капли крови скатываются с подбородка на его пиджак и брюки.

Поблагодарив женщину за участие, он достал свой носовой платок и зажав рану, вновь погрузился в тягучее размышление.

Увидев ребенка на руках у матери, он вспомнил теорию Фрейда. О том, что вся жизнь ребенка проходит в эротической борьбе сына с отцом из-за матери. И в более ослабленной степени – дочери с матерью из-за отца.

«Видимо прав, – подумал Захаров, – старик Фрейд, говоря, что Эрос – двигатель всех желаний и побуждений. Именно по его учению все бессознательное – это хранилище вытесненных желаний и инстинктов, заряженных мощной психической энергией, готовых в любой момент реализоваться. И тут не бывает сомнений и отрицаний, да и с течением времени они не могут меняться. Так уж устроен человек. Все его половые переживания, которые занимают в жизни любого ребенка доминирующее место, подавляются сознательно, а еще более бессознательно. Видимо так и рождаются сексуальные, психические травмы, которые остаются у человека, находятся в ущемленном состоянии.