То, что решётчатый щит всё-таки имеет какой-то самобытный и глубинный смысл, было понятно изначально, но только при непосредственном использовании мне стало ясно, какой именно. Если левой его частью можно принимать стрелы или дротики, то в правой его части отлично застревают трезубцы и копья, потому что решётка сделана не из обычного кругляка, а из стального прута трапециевидной формы, что способствует проникновению наконечников, но препятствует их высвобождению. При должной сноровке, можно блокировать и выламывать из рук копья и мечи.

Ещё этот щит, сам по себе, весил где-то около двадцати килограмм, поэтому являлся весомым аргументом для атаки или контратаки — для этого штука оснащена острыми шипами, в совокупности формирующими перевёрнутую пятиконечную звезду. Печать Бафомета, если мне память не изменяет...

Пробиваться стало гораздо легче, щитом я разбивал морды, отталкивал самых наглых, а совсем охреневших накалывал на палаш. Жаль, что нет третьей руки, так бы ещё и кинжалом потыкивал, но чего нет — того нет.

— Мы к Аиду! — кричу я фаланге античных воинов.

Вместо лиц у них черепа, у кого-то мумифицированные лики, на костях лишь остатки плоти, а кто-то совсем рассохся и облип жутковатой на вид сероватой кожей — мумии, как в фильме с Брэнданом Фрейзером.

Экипировка классическая, античная, но изрядно потраханная временем и невзгодами: у кого-то истрёпанные линотораксы, (1) кто-то носит бронзовую или медную чешую, покрытую толстой оксидной плёнкой, а у кого-то лишь хламиды или короткие гиматии. Но есть индивиды в прогнивших бронзовых кирасах, с древнегреческими шлемами всех мастей, с вялыми и редкими гребнями или плюмажами. Вооружены тоже кто чем. У кого-то длинные сариссы, (2) у кого-то гоплитские копья, Думаю, у Аида есть кое-что получше, просто он бережёт элиту для по-настоящему ответственных сражений.

— Проходите, воины, — стукнул копьём по круглому щиту с лицом Медузы Горгоны мумифицированный гоплит.

Давно мёртвые воины расступились, пропуская нас с Шув на территорию, подконтрольную Аиду. Я обернулся и увидел, что над полчищами демонов высится Бия, с удовольствием откусывающая глотку крупному рогатому черту, панически сучащему копытцами. Параллельно, практически не глядя, Бия резала его соратников, тяжело калеча, но не убивая их. Берёт от жизни всё, экономит врагов, чтобы пир насилия и жестокости продолжался.

«Может, я где-то в своей жизни ступил не туда?» — подумал я, вытирая палаш ветошью. — «Бия и Стикс — это не добрые богини, как и Аид».

Вообще, древнегреческий пантеон можно назвать каким угодно, но не добрым. Самовлюблённые боги, потакающие своим желаниям, любящие и ненавидящие, гибнущие из-за собственных принципов или их отсутствия, от глупости, подлости, лени, большого ума, тщеславия, порядочности, благородства — совсем как люди.