— В самом деле.

Доктор Гриф улыбнулся. В долине он держал охранника и водителя на случай, если кто-нибудь попытается бежать на лыжах. Теперь эта мера предосторожности пришлась кстати.

— В любом случае, Алекс спустится в Железную долину. Чем бы он ни пользовался, железную дорогу ему не пересечь. Можно поставить там автоматчика. Если он туда доберётся, то будет лёгкой мишенью.

— Великолепно, — промурлыкала миссис Стелленбош.

— Хотел бы я посмотреть, как он умрёт. Ну, да ладно. Райдер обречён. Можно идти спать.

Казалось, Алекс летит по краю земли навстречу неминуемой погибели. На языке сноубордистов он ловил воздух, то есть отрывался от склона. Через каждые десять метров склон нырял на пять метров. Всё вертелось. Ветер хлестал по лицу. На очередном участке спуска ему всё же удалось выйти на нужную траекторию, и он рванул вниз, всё дальше удаляясь от Белого пика. Он летел быстрее ветра, мимо, слившись в одно светящееся зелёное пятно, проносились деревья и скалы. Что ж, в какой-то степени, чем круче, тем лучше. Один раз он попытался приземлиться на ровный участок, чтобы снизить скорость, и ударился с такой страшной силой, что чуть не потерял сознание, и следующие метров двадцать ехал вслепую.

Гладильную доску трясло и крутило нещадно, и Алексу приходилось напрягать все свои силы, чтобы совладать с нею. Он старался следовать естественной линии спуска, но на пути встречалось слишком много препятствий. Больше всего он страшился талого снега. Если на такой скорости доска попадёт в лужу, он упадёт и расшибётся насмерть. Алекс понимал, что, чем ниже он спускается, тем сильнее опасность.

Однако за пять минут спуска он упал только дважды — и оба раза его падения смягчили большие сугробы. Долго ли ещё? Он попытался вспомнить, что говорил Джеймс Шпринтц, но на такой скорости это было невозможно. Все силы были направлены на то, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Выехав на небольшой ровный выступ, он затормозил юзом, погрузив край доски в снег. Дальше — устрашающе крутой откос. Страшно даже смотреть вниз. С обеих сторон стеной выстроились деревья. Впереди — зелёная муть: очки не позволяли видеть далеко.

И тут за спиной раздался шум. Рёв двух, а то и больше, моторов. Алекс посмотрел через плечо. Сначала он ничего не увидел. Но вот в поле зрения появились две точки. Они приближались.

Люди Грифа ехали на переоборудованных снегоходах Yamaha Mountain Мах с трехцилиндровыми семисоткубовыми моторами. На своих трёх с половиной метровых гусеницах они с лёгкостью летели над снегом, двигаясь в пять раз быстрее Алекса. Их трёхсотваттные фары уже обнаружили его. Охранники прибавили скорость, и с каждой секундой снегоходы становились всё больше.

Алекс прыгнул на следующий откос. В ту же секунду раздался треск, серия отдаленных щелчков, и рядом фонтанчиком брызнул снег. На снегоходах стояли автоматы! Алекс с криком устремился вниз, еле удерживая под собой плоский кусок металла. Самодельное крепление натирало ему лодыжку. Доску под ногами неистово колотило. Не разбирая дороги, он просто мчался вперёд, стараясь удержать равновесие и надеясь, что путь впереди свободен.

Свет фар ближайшего снегохода высветил Алекса, и его длинная тень появилась впереди на снегу. Раздалась вторая автоматная очередь, и Алекс пригнулся, почувствовав, как рой пуль пронёсся над его головой. Послышался рёв, c ним поравнялся второй снегоход. Нужно съехать с трассы. Иначе его застрелят или задавят. Или и то, и другое.

Он перенес центр тяжести на край доски и повернул. Заметив просвет между деревьями, устремился к нему. Теперь он мчался сквозь лес — мимо, словно в компьютерной игре, родившейся в каком-то воспалённом мозгу, мелькали ветки и стволы. Смогут ли здесь проехать снегоходы? Ответом на этот вопрос стали новые выстрелы, порубившие с деревьев листья и ветки. Нужно отыскать тропу поуже. Доску тряхнуло с такой силой, что он чуть не полетел башкой вперёд. Слой снега становился тоньше! Алекс вильнул и устремился к двум толстым деревьям. Он проехал между ними, чудом не задев. Пусть попробуют снегоходы!

У снегохода не оставалось выбора: это был единственный путь, и вытормаживаться было уже слишком поздно. Водитель направил машину между деревьями, следом за Алексом, однако та была слишком широкой. Алекс услышал страшный скрежет, вопль и, наконец, взрыв. Над верхушками деревьев взлетели клубы оранжевого пламени, а на снегу заплясали чёрные тени. Впереди, за возвышением, снова замаячил просвет. Пора убираться из леса.

Он вылетел на возвышение и опять «поймал воздух». Оставив деревья позади, а землю внизу, он заметил второй снегоход. Тот догнал его. Какое-то мгновение они мчались рядом. Алекс резко подался вперёд всем телом и схватил носок доски. Всё ещё в полёте, он развернулся, пустив корму по дуге. Момент был выбран правильно. Хвост доски ударил второго охранника по голове, едва не выбив его из седла. Тот вскрикнул и потерял управление. Снегоход завалился набок, как в крутом вираже. Водителя выбросило из седла — он закричал, когда, закончив серию кувырков, снегоход придавил его. Машину и водителя ещё какое-то время по инерции тащило по насту, потом они застыли на месте. Приземлившись, Алекс резко затормозил. Перед глазами стоял зелёный пар от собственного дыхания.

Через секунду он снова оттолкнулся. Было видно, что все лыжные трассы ведут в долину. Наверняка, это Железная Долина. Выходит, у него получилось! Он спустился с горы. Но, с другой стороны, здесь он наиболее уязвим — это самое узкое место, и другого пути нет. Вдали горели огни. Там был город. Там была безопасность. А посреди долины проходила железная дорога, с двух сторон обнесенная насыпью и забором из колючей проволоки. Городские огни освещали всю местность. Железная дорога шла из туннеля, потом сто метров по прямой и, резко поворачивая, исчезала из виду.

Двое в сером фургоне наблюдали, как Алекс спускается с горы. Всего несколько минут назад они остановили машину по другую сторону железнодорожной ветки. Взрыва они не видели и теперь недоумевали, куда делись охранники на снегоходах. Но это не их забота. Им приказали убить мальчишку. А он прямо перед ними умело преодолевал чёрный спуск. И приближался с каждой секундой. Спрятаться негде. У одного из мужчин — бельгийский автомат FN MAG, способный разрезать его пополам.

Алекс заметил фургон. Увидел направленный на него ствол. Остановиться было невозможно. Менять направление тоже слишком поздно. Он проделал такой путь, но теперь всё было кончено. Алекс почувствовал, как силы покидают его. Где же МИ-6? Почему он должен умереть, здесь, один?

Внезапно раздался гул — из туннеля со скоростью около двадцати миль в час выехал товарный поезд. Дизельный локомотив тянул по меньшей мере тридцать вагонов. Между Алексом и автоматом вырастала защитная стена. Она будет защищать его считанные секунды — нужно спешить.

Смутно понимая, что делает, Алекс направил доску на последний бугор и, подпрыгнув на нём, как на трамплине, взмыл в воздух. Вот он поравнялся с поездом… вот уже над ним… Переместив вес, он очутился на крыше вагона. Крыша была покрыта коркой льда, и на секунду Алексу показалось, что он просто соскользнёт с неё с противоположной стороны, однако ему удалось развернуться, и теперь он, перескакивая с одной на другую, ехал по крышам вагонов. Леденящий вихрь колол лицо — поезд уносил его от автомата.

Получилось! Убежал! Он скользил вперёд, к его скорости прибавилась скорость поезда. Ни один сноубордист не мчался так быстро. Но тут локомотив оказался у поворота. На льду доске не за что было зацепиться. Ускорившись, состав взял влево, а Алекса центробежной силой швырнуло Направо. Он опять парил над землёй. Но снега не осталось.

Алекс бухнулся на землю, как тряпичная кукла. Сноуборд отлетел в сторону. Дважды перекувыркнувшись, Алекс врезался в проволочную изгородь и остановился. Он лежал, закрыв глаза, и из глубокой раны на лбу сочилась кровь.

Поезд распорол ночную тьму и исчез.

Алекс не шелохнулся.

ПОСЛЕ ПОХОРОН

ПОСЛЕ ПОХОРОН

Карета «скорой помощи» мчалась в сторону реки по Авеню Маки де Грезиводан в северном Гренобле. В пять часов утра улицы города были пусты и в сирене не было необходимости. У реки машина свернула к комплексу современных уродливых зданий. Это была вторая по величине больница в городе. «Скорая» остановилась у приёмного отделения. Задние дверцы распахнулись, и к машине устремились санитары. Миссис Джонс вышла из ехавшего следом автомобиля и смотрела за тем, как мягкое, неподвижное тело положили на каталку и спешно повезли к дверям. Мальчик уже был под капельницей, его лицо закрывала кислородная маска. В горах валил снег, а здесь, внизу, уныло моросил дождь. Над носилками склонился врач в белом халате. Он вздохнул и покачал головой.

Миссис Джонс видела это. Она перешла через дорогу и последовала за каталкой.

Коротко стриженный худощавый мужчина, в чёрной водолазке и дутом жилете, также наблюдал за больницей. Он заметил миссис Джонс, но не знал, кто она. И он видел, как привезли Алекса. Достав мобильный телефон, мужчина набрал номер. Надо сообщить доктору Грифу…

Спустя три часа над городом взошло солнце. Гренобль — в основном город современной застройки, и, даже в восхитительном обрамлении из гор, ему нелегко казаться привлекательным. В этот промозглый, туманный день ему это никак, не удавалось.