В стороне, у стены, стоит Михаил в окружении людей, собравшихся над распростертым на полу телом официанта. Я наблюдаю, как он убирает пистолет в кобуру, спрятанную под пиджаком, и приседает рядом с телом. Он расстегивает правый рукав покойного и задирает его, осматривая предплечье. Подходит мой отец и встает рядом с Михаилом. Несколько секунд они что-то обсуждают, затем Михаил поворачивается и направляется ко мне.

– Иди к своему отцу, Милена, – обращается он к моей сестре, а затем поворачивается ко мне: – Сюда.

Он ведет меня по длинному коридору через прачечную отеля, где из-за больших стиральных машин выглядывают сотрудники в униформе. Мы выходим через металлическую дверь и сворачиваем направо, к парковке. У меня такое чувство, что это все нереально: ничего не слышу и едва различаю окружающий меня мир. Это первый раз, когда я стала невольным свидетелем стрельбы за пределами полигона, возможно, у меня шок.

Михаил подходит к машине, открывая для меня пассажирскую дверь. Если кто-нибудь спросит меня о марке или даже цвете машины, в которую я сажусь, я едва ли смогу что-либо ответить. По дороге он кому-то звонит, но весь разговор ведется на русском языке, поэтому я понятия не имею, с кем он общается и что говорит.

Вскоре после окончания разговора он паркуется в подземном гараже высокого современного здания. Я не обращала внимания на то, куда мы ехали, поэтому единственное, что я знаю, – это то, что мы находимся где-то в центре города.

Михаил открывает мне дверь машины, и я следую за ним к серебристому лифту, наблюдая, как он проводит карточкой-ключом по маленькому дисплею, а затем нажимает кнопку верхнего этажа. Через некоторое время двери лифта открываются в небольшое фойе, где прямо перед нами находится одна-единственная дверь.

Я делаю глубокий вдох. Он привел меня к себе домой. Не знаю, почему этот факт так сильно задел меня. Конечно, он привел бы меня к себе домой. Я и не ждала, что он отвезет меня в дом моего отца, и все же как будто только сейчас я осознаю, насколько изменится моя жизнь с этого момента. Я делаю еще один вдох и вхожу в дом Михаила.

– Гостиная, столовая, кухня, гостевая ванная комната. – Михаил показывает на огромное открытое пространство, занятое окнами от пола до потолка на противоположной стороне. – Комната, которую я использую как тренажерный зал. Комната Лены. Мой кабинет.

Кто такая Лена? Может быть, он держит домработницу?

Михаил поворачивается и указывает на другую сторону открытого пространства.

– Моя спальня. Ты можешь занять комнату для гостей рядом с ней.

Я пристально смотрю на него, осмысливая то, что он сказал. Он не будет заставлять меня спать с ним?

Он смотрит на меня сверху вниз своим здоровым голубым глазом, смотрит с интересом и тянется рукой, чтобы убрать прядь волос, упавшую мне на лицо, заправляя ее за ухо.

– Я не принуждаю женщин, Бьянка. Это понятно?

Я киваю.

– Хорошо. Мне нужно идти, возможно, я не вернусь до утра. В холодильнике есть еда. Поешь. Прими душ и ложись спать, тебе нужен отдых. Дай мне свой телефон.

Каким-то чудом маленькая сумочка-клатч, висящая у меня на груди на тонкой золотой цепочке, пережила события этого вечера. Я залезаю внутрь, достаю телефон и неохотно протягиваю ему. Не думала, что он лишит меня его.

Вместо того чтобы забрать телефон, он начинает печатать.

– Я ввожу свой номер, а также номер телефона службы безопасности внизу. Если тебе что-нибудь понадобится, можешь написать мне. Возможно, я не сразу отвечу, но сделаю это, как только смогу. – Он возвращает мне телефон, и я, медленно подняв руку, беру его.

– Не стесняйся, осматривайся, изучай, но вход в мой кабинет под запретом. Все остальное в порядке. Мы договорились?

Я снова киваю и продолжаю смотреть на него, ожидая, что он скажет что-то вроде: «Увидимся утром» или «Спокойной ночи», но вместо этого он просто протягивает руку и проводит пальцем по тыльной стороне моей ладони, его прикосновение такое легкое, как перышко. Это длится всего секунду, а потом он уходит, не сказав ни слова.

Какой странный человек.

Михаил

– У него была татуировка с изображением албанской банды на внутренней стороне предплечья, – говорю я Роману. – Думаешь, это Душку?

– Возможно. Может, он узнал, что это я убил его друга Тануша. Или, может, он разозлился, потому что мы опередили его в заключении сделки с итальянцами.

– Возможно и то и другое, – я киваю. – Или кто-то хочет, чтобы мы думали, что это был Душку. Они послали только одного человека, когда половина людей в той комнате была вооружена. Да это же настоящая миссия смертника. И как кстати пришлась его татуировка, связывающая его с албанцами. Что-то не сходится.

Роман наклонился вперед, барабаня пальцами по столу.

– Возможно, итальянцы играют с нами, подготавливая почву для чего-то большего. Они отвечали за безопасность во время свадьбы, и вооруженный человек смог проникнуть. – Он показывает пальцем на меня. – Ты должен следить за своей женой. Следи за ней очень внимательно.

– Так и сделаю. – Я киваю и выхожу из кабинета пахана.

Возвращаясь домой, я думаю о том, что сказал Роман. Прав ли он? Способна ли Бьянка шпионить для своего отца? Это была бы отличная возможность, которую, я уверен, такой безжалостный капо, как Бруно Скардони, не упустил бы. И все же у меня такое чувство, что это не тот случай. Отвращение, которое я видел в глазах Бьянки каждый раз, когда она смотрела на своего отца, не могло быть поддельным. Да, у моей жены очень выразительные глаза. Интересно, стоит ли мне говорить ей, что я владею языком жестов? Это значительно упростило бы общение, но привело бы к тому, что я пока не готов с ней обсуждать. Пока что нам придется обойтись без языка жестов.

Бьянка

Во время стресса я либо навожу порядок, либо готовлю. Здесь же убрано. Все безупречно. Поэтому я отправляюсь на кухню и начинаю искать продукты, чтобы приготовить мою фирменную сырную пасту на скорую руку.

До этого я принимала душ в гостевой ванной и провела некоторое время, прогуливаясь по квартире Михаила. Квартира невероятно огромная, занимает весь верхний этаж здания и оформлена в современном стиле: в основном стекло и темное дерево в сочетании с белыми деталями. Сначала я осмотрела кухню, которая полностью укомплектована, – настоящая мечта шеф-повара. Я наткнулась на несколько интересных вещей, таких как какао в кладовой, небольшие упаковки клубничного йогурта в холодильнике и ящик, полный сладостей. Мой муж не производит впечатления человека, который любит сладости и клубничный йогурт, но у людей странные вкусы.

Следующей была спальня Михаила. Мне было неловко там копаться, поэтому я просто подошла к его шкафу и взяла первую попавшуюся футболку. Я не стала спать в одном полотенце или голой. То, что я без трусиков, уже было плохо.

После спальни Михаила я миновала комнату домработницы и в замешательстве остановилась в дверях тренажерного зала. Я ожидала увидеть кучу высококлассных тренажеров, беговую дорожку например, и тому подобные вещи. Вместо этого в одном углу была стойка со старомодными гирями разных размеров, а рядом с ней – турник для подтягиваний и боксерская груша. Все это располагалось вдоль стены напротив окон от пола до потолка и не занимало и пятой части комнаты. Какая пустая трата места. Он мог бы с легкостью пристроить здесь еще одну комнату. Из спортзала я вернулась прямиком на кухню, оставив без внимания дверь в его кабинет.

Закончив варить макароны, я накладываю их себе на тарелку и оставляю кастрюлю с остальной частью на кухонной стойке. Я оглядываюсь по сторонам в поисках листа бумаги и чего-нибудь, чем можно было бы написать, и в конце концов нахожу ручку в одном из ящиков. Но бумаги нет. Я беру пустую коробку из-под макарон, отрываю одну сторону, сажусь за обеденный стол и начинаю писать на картоне.

Закончив, оставляю записку на полу рядом с входной дверью, где Михаил не сможет ее не заметить, и возвращаюсь в комнату для гостей.

Михаил

Я поднимаю лежащий на полу кусок картона и начинаю читать.

Я приготовила пасту. Оставила ее на стойке.

Я одолжила одну из твоих футболок. Надеюсь, ты не против.

Из-за всего, что произошло, я совсем забыла, что мне нужно заехать к отцу домой и забрать сумку с одеждой. Ты не мог бы подвезти меня завтра?

Возможно, нам также придется заехать в магазин, где я смогу купить сменную одежду. Не могу же я пойти к отцу в одной твоей футболке.

Я не смогла найти кофе на кухне. Меня зовут Бьянка, и я кофеинозависима. Если у тебя где-то есть кофе, пожалуйста, сообщи мне, где я могу его найти, перед тем как пойдешь спать. Я далеко не самый приятный человек по утрам до тех пор, пока не получу свою порцию.