— C легким паром! — отозвалась Эльза, имея в виду, вероятно, «будьте здоровы».
Собака, зарычав на мой чих, приподнялась с места.
— Тихо, Кнайт, тихо… — успокоила пса старуха. — Вам нравится наша дворчанка? — обратилась она ко мне.
— Овчарка, — позволил я себе уточнение. — Или вы имеете в виду дворняжку? А может, помесь?
— Овчарка? — призадумалась Эльза. — Но овчарка… она такая порода… мышистого цвета… Нет?
— Какого цвета? — иронично прищурился я.
Старушка застеснялась.
— Ну… такой цвет… — со смущенной хитрецой молвила она. — Ну… Ну, у вас ведь тоже есть эти… — Лукаво заглянула мне в глаза. — Ну, маусы! Которые с хвостом…
— Эльза, принеси нам чай, — прервал нашу беседу Курт.
— Сейчас. — Она сокрушенно взмахнула руками. — Нет, я, кажется, уже стала забывать русский…
Дождавшись ее ухода, Курт продолжил:
— В принципе ваша национальность меня не волнует. Если вы — Генри, так тому и быть. Мне платят за ваше обучение, и единственное, что я от вас потребую, — прилежания. Вы умеете стрелять, молодой человек?
— Из пистолета, из «калашникова»… — пожал я плечами.
— По какой системе?
— То есть? — не понял я. — Стреляю, и все. Крюк веду плавно, не дергаю…
Старичок, поежившись, взглянул на меня, как на придурка. Выдержав паузу, спросил:
— И где же вас учили… так сказать… стрелять? Случайно, не в каких-нибудь конвойных частях эмгебе?
Вот старый хрен! И надо же так походя угодить в точку!
— Я чувствую, — проговорил я вдумчиво, — что моя система называется «дупель-пусто». И мне необходимо для общего развития ознакомиться с вашей.