В голове рисуется картинка меня истощенной, избитой, растерзанной и истекающей кровью.

— Пожалуйста, — всхлипываю.

Но мои мольбы не пробивают броню этих бесчувственных монстров. Они приковывают мои руки и поднимают крюк выше, чтобы все тело было натянуто, как струна. К счастью, меня не подвешивают за запястья. Но мне все равно больно и некомфортно.

Отойдя на несколько шагов, громилы глазеют на меня с довольными лицами.

— Сволочи! Вам это просто так не сойдет с рук!

Один из громил, кивнув второму, выходит. Второй остается стоять и смотреть на меня, сложив на груди руки.

Я обвожу взглядом помещение, и взгляд цепляется за странный металлический стол, а рядом с ним — комод. Никаких полок с консервацией, и это пугает еще сильнее.

Некоторое время я продолжаю стоять с задранными руками. От того, что запястья передавлены наручниками, пальцы начинают неметь. Я пытаюсь ими пошевелить, но это тяжело в таком положении.

Снова бросаю взгляд на громилу. Может, получится его уговорить отпустить меня?

— Послушай, — обращаюсь к нему, и он склоняет голову набок, сверля меня взглядом. — Ты же не такой. Отпусти меня. Помоги сбежать. Я никому не скажу о том, что была здесь. Оказавшись на свободе, забуду об этом как о страшном сне.

— Ну почему же страшном? — раздается справа голос Сабурова, и я вздрагиваю. — Может, это будет прекрасный сон, который ты забывать не захочешь.

Я даже не услышала, как он спускается в подвал. Останавливается у подножия лестницы и с улыбкой смотрит на меня. Почему такой красивый мужчина обязательно должен быть страшным подонком?

— Может быть, ты даже получишь удовольствие, — подходя ближе, произносит бандит. Поднимает руку и касается пальцами моей щеки. Я дергаю головой, а он усмехается. — Обожаю строптивых кошечек. Свободен, — бросает охраннику, и тот выходит из подвала.

А на меня накатывает паника, потому что, пока рядом были другие люди, у меня была иллюзия, что этот страшный человек ничего не сделает со мной. А сейчас, когда мы остаемся наедине, у меня поджилки трясутся.

Сабуров бросает на железный стол свой пиджак. Обернувшись ко мне, закатывает рукава черной рубашки и улыбается.

— Ну что, Арина, начнем веселье?

Глава 3

Глава 3

— Подождите! — вскрикиваю, когда Сабуров ко мне приближается. — Что вы собираетесь делать? Поймите же вы! Я не знаю ни о какой флешке!

Он хватает одной рукой меня за щеки и сжимает так, что губы вытягиваются уточкой.

— Сочная, сладкая Арина. Ариша, — ласково произносит он.

Впивается в мои губы своими.

Я обалдеваю сначала от того, что он вообще это сделал. Я же ждала, что он сейчас достанет какой-нибудь кинжал и начнет резать меня на ленты. А он… целует.

А потом прихожу в шок от того, что мне… нравится. Его вкус, его жадные, властные поцелуи.

Меня никогда так не целовали. Страстно, яростно. Как будто мужчина пытается насытиться мной, но с каждой секундой понимает, что ему мало. Что этот поцелуй нужен ему как воздух. Я нужна…

На несколько секунд я даже теряюсь.

Расслабляю губы и просто позволяю этому случиться. Ворваться горячим языком в мой рот и исследовать его так, будто он делал это уже сотни раз. Так по-хозяйски и будто он знает меня не хуже меня самой.

Наваждение какое-то.

Ноги подкашиваются.

Голова кружится.

Мне кажется, я совершаю абсолютнейшую глупость. Но как же остановить это, если я скована? Если я не только физически, но и в секунде от того, чтобы и морально оказаться во власти этого мужчины.

Прихожу в себя только тогда, когда он захватывает мою губу зубами и оттягивает ее.

Отстраняется и смотрит на меня потемневшим, тяжелым взглядом.

Я чувствую, как внизу живота разгорается пожар.

— Какая сладкая девочка, — произносит Сабуров низким голосом, а я, словно завороженная, смотрю в его темные глаза. Они затягиваю меня, будто в опасный, но такой манкий омут.

Он кладет ладонь на мое бедро и скользит ею ниже до самой кромки платья. Останавливается и начинает медленно тянуть подол вверх. Я ахаю, но звучит это так, будто я получаю удовольствие.

Мне самой себе стыдно признаться, что так и есть. Что мне действительно нравятся его чувственные движения и тяжелый взгляд, который он от меня не отрывает.

Ладонь оказывается под платьем, скользит на внутреннюю сторону бедра. Я вздрагиваю. Кожа покрывается мурашками. Непроизвольно всхлипываю, когда пальцы касаются кружева трусиков.

— Отчего же ты такая мокрая, куколка? — хрипло спрашивает Сабуров.

Опять берет меня за щеки и впивается поцелуем в губы.

Черт! Я не должна хотеть этого поцелуя!

Он страшный человек! Он убийца! Он монстр!

А я млею в его руках.

Пальцы проникают под кружево и размазывают мою влагу по нежным губкам.

Язык проникает в рот и настойчиво, жадно ласкает мой собственный.

Я сошла с ума, если позволяю этому мужчине творить то, что он делает.

Но какие у меня шансы отказаться?

Разве я могу это остановить?

Но вопрос не в этом. А в том, что я не хочу это останавливать.

Палец проникает в меня, и я, промычав, встаю на носочки, чтобы избежать настолько интимного контакта.

— Что такое? — тихо спрашивает бандит, оторвавшись от моих губ. Опускает голову и расслабленным языком скользит им по моей шее. — Неужели красавица Арина все еще девственница? Неужели никто еще не проникал сюда?

Он глубже входит пальцем, а я ахаю громче.

— О, боже, — вырывается из меня, а Сабуров вынимает палец и продолжает кружить по клитору.

— Какая прелесть. Я с радостью распечатаю такую красоту.

— Прошу вас, — задыхаясь, умоляю, сама уже не зная, о чем.

Перед глазами встает пелена. Я уже не могу рассуждать здраво.

Бьюсь в своих оковах и пытаюсь избежать контакта, но ничего не получается. Сабуров крепко держит меня свободной рукой за талию.

— Пожалуйста, — стону, когда ощущения становятся интенсивнее.

— Милая, молочная девочка, — тихо говорит Сабуров и… присаживается на корточки.

Я замираю и затаиваю дыхание в ожидании его следующих действий.

Здравый рассудок кричит: ударь его! Замахнись и воткни острую шпильку туфли ему в лоб!

Но я дрожу, пока жду, что он сделает дальше.

Знаю, глупая. Совершенно ненормальная.

Только вот ничего не могу с собой поделать. Смотрю на его темные волосы. На то, как длинные, красивые пальцы аккуратно отодвигают кружево трусиков в сторону. На то, как Сабуров подается вперед и, приблизившись к моей промежности, делает глубокий вдох носом.

— Какой сладкий, соблазнительный аромат. Чистоты и невинности. Обещание неземного удовольствия, — произносит он таким голосом, что кружится голова.

Сабуров словно змей-искуситель. Ему удается сделать так, что я перестаю видеть в нем страшного бандита и начинаю видеть мужчину, который умеет подарить девушке наслаждение.

Это ужасно! Так не должно быть!

Встряхиваю головой. Напоминаю себе, кто передо мной.

Но в следующую секунду Сабуров раздвигает пальцами мои складочки, и горячий язык касается сокровенного местечка.

Я вскрикиваю и дергаюсь, потому что это… ощущения за гранью. Это настолько приятно, что даже больно. А от осознания того, кто это делает, внутренности скручивает ужасом.

— Пожалуйста, — всхлипываю, когда его язык умело выводит круги на самом чувствительном месте.

Мне так тяжело сопротивляться!

Я не хочу получать удовольствие от этого мужчины! Не хочу, чтобы мне нравились его действия.

Он пугает меня! Наводит ужас!

Только я совершенно бессильна в этой ситуации. И морально, и физически.

— Пожалуйста, не надо, — дрожащим голосом прошу я.

Сабурову плевать на мои мольбы. Он вводит в меня один палец, слегка сгибает его и нажимает на какую-то очень чувствительную точку. В сочетании с движениями его языка это действие делает ощущения еще острее. Я вскрикиваю и вздрагиваю. Дергаю цепи, но они закреплены слишком надежно, чтобы я могла сорвать их.

— Дамир… — стону хрипло. — Пожалуйста…

Он рычит, затем ускоряется, и я понимаю, что пропала.

У меня просто нет шансов избежать того, к чему так стремительно меня ведет Сабуров. Просто нет возможности…

Я вскрикиваю и выгибаюсь, когда ощущения достигают пика. Замираю на мгновение и начинаю биться в руках страшного бандита… кончая на его языке.

Черт его подери!

Начинаю плакать от удовольствия на грани боли. От сожаления. От страха и ненависти.

— Что ж, — вытирая рот тыльной стороной ладони, Сабуров встает на ноги. — Кажется, в этой дырочке флешки нет. — Но у тебя есть еще одна…

Он хватает меня за попку, а я вскрикиваю.

— Босс! — раздается голос от лестницы, и Сабуров одергивает подол моего платья.

Прямо сейчас я благодарна бандиту за то, что не выставляет мои прелести всем напоказ.

— Я сказал, не беспокоить! — рявкает он.

— Простите, босс, но это важно. Насчет флешки.

Сабуров подходит к лестнице, и через секунду в поле зрения показывается один из громил. Он что-то шепчет на ухо своему боссу, и они оба переводят на меня взгляды.

Кровь в жилах застывает и превращается в лед. Что они задумали?..

Глава 4

Глава 4

Амбал покидает подвал, и я опять остаюсь наедине с Сабуровым. Он подходит ко мне и проводит пальцами по щеке.

— Что ж, милая Арина. Кажется, кто-то тебя подставил.

— Вы поняли, что я ничего не знаю, да? — спрашиваю. — Вы меня отпустите?

Он медленно качает головой и проводит зубами по нижней губе.

— Если я тебя отпущу, в течение часа ты будешь мертва.

— Но… почему? — выдыхаю в ужасе.