— Ты ничего не подумай такого, Петро, тут нет никакого злого умысла, ей-Богу, клянусь тебе. Меня самого чуть кондратий не хватил, когда я все это увидел. Да ты сейчас сам посмотришь и поймешь. На вот, письмо сначала прочитай.

— Да, Ваня, — устало заговорил Петро, — подвел ты меня, очень подвел. Не ожидал я от тебя такого, не ожидал. Ты хоть понимаешь, во что это все может вылиться?

— А то! Мне да не понять. Стал бы я тебя по пустякам беспокоить.

— А почему Шилову не позвонил?

— Шилов бы все только испортил. У него голова горячая, стал бы рубить сплеча, наломал бы дров, а в результате пострадали бы все. Времени ведь у нас нет.

— Молодец, Ваня, правильно мыслишь. Ладно, давай сюда свою бумажку.

Прошелестела бумажка, и наступила тишина. В лесу начинало темнеть, птицы заканчивали петь птенцам колыбельные песни, редкие порывы ветра колыхали верхушки высоких сосен. Мы с боссом сидели на стульчиках около пня, на котором лежала аппаратура, и как зачарованные смотрели на диктофон. Как-никак речь шла о трехстах тысячах, и сейчас должна была решиться их судьба: попадут они к нам в руки или же останутся на месте.

— Кто такой этот Худой? — спросил Трубин.

— Петро, мы уже все выясняли, все возможные варианты перебрали. Никто ничего не знает, и вычислить никого уже невозможно — Лысуна взяли. Остается только платить. Ну я же рассказал тебе все по телефону.

— Да уж, рассказал… И зачем я только связался с такой швалью, как вы? Кончить бы вас обоих сейчас…

— Не надо, Петр Фомич, — прохрипел Толстяк. — Пожалуйста. От этого лучше не станет. Мы ведь не знаем, как Худой собирается получать деньги. Вдруг он потребует, чтобы я их доставил?

— Твое счастье, — проворчал Петро. — Живи пока. Давай, ставь кассету.

Кассету вставили в видеомагнитофон, и мы опять перестали что-либо слышать.

— Ну что ж, — довольно усмехнулся босс, — тридцать тысяч — это тоже деньги.

— Издеваетесь? Даже на однокомнатную квартиру не хватит.

— Зачем это тебе квартира?

— Вы же слышали, как они говорили, что генерал в любом случае начнет потом копать, а значит, обязательно выйдет на меня. Допросит в тюрьме тех парней, что за мной приезжали, узнает адрес, фамилию, место работы…

— Не успеет. Ты же знаешь, у меня полно друзей в нужных местах. Завтра же переоформим квартиру на Валентинино имя, и она скажет, что бывшая хозяйка уехала в неизвестном направлении. Пусть ищут.

— Ну вы и жук, босс. Обчистили меня до нитки: сначала половина доли, теперь квартира…

— Я же хочу как лучше, — хитро улыбнулся он. — А на однокомнатную, если не хватит, мы с Валентиной тебе одолжим под минимальные проценты.