Сумерничать легко,

оттаяв, как в раю.

То жар, а то озноб

мы пожинаем оба, —

Целую руку я дрожащую твою…

И в мирный час, когда

на голый подоконник

Тянулась липы тень

в раскрытое окно,

Ты — губы закусив —

всё горше и спокойнеё

Баюкала в бокале тягучее вино…

О, Господи ж Ты мой.

Хранитель, Отче Святый! —

Я столькое забыл

из сумасшедших дней, —

Но терпкий вкус вина

и взгляд тот виноватый