Светлый фон

Из ранних редакций*

Из ранних редакций*

О НАРОДНОМ ВОСПИТАНИИ

В черновой рукописи Пушкина следовало:

После слов «долговременным приготовлением»: но у нас еще не требуемые ни духом народа, ни общим мнением, еще не существующим, ни самой силой вещей, были любимою мечтою молодого поколения. Несчастные представители сего буйного и невежественного поколения погибли.

После слов «от первоначальных начертаний»:

Молодые люди занимались военной службой и старались отличиться французскими стишками и шалостями.

После слов «просят оной в душе своей»: с надеждою на милость монарха, не ограниченную никакими законами.

После слов «освященных временем и привычкою»:

Россия походила бы на хаос; никто бы не знал, ни что́ он такое, ни что́ другие; долго беспорядок был бы чрезвычайный.

После слов «совершенно измениться»:

Не таить от них республиканских рассуждений Тацита (великого сатирического писателя, впрочем, опасного декламатора и исполненного политических предрассудков).

После слов «преподавать по Карамзину»:

Его творение есть вечный памятник и алтарь спасения, воздвигнутый русскому народу.

 

ОТРЫВКИ ИЗ ПИСЕМ, МЫСЛИ И ЗАМЕЧАНИЯ

В отрывке «Жалуются на равнодушие русских женщин к нашей поэзии…» после слов «отказала им в чувстве изящного» (стр. 38) следовало:

Руссо заметил уже1, что ни одна из женщин-писательниц не доходила дале посредственности – кроме Сафы и еще одной, говорит Руссо, разумея Новую Элоизу, которую он выдавал за невымышленное лицо. Vitam impendere vero2[253]. Они вообще смешно судят о высоких предметах политики и философии! нежные умы не способны к мужественному напряжению мыслей; предметы изящных искусств с первого взгляда кажутся их достоянием, но и тут чем более вслушиваетесь в их суждения, тем более вы изумитесь кривизне и даже грубости их понятия. Рожденные с чувствительностью самой раздражительной, они плачут над посредственными романами Августа Лафонтена и холодно читают красноречивые трагедии Расина. Поэзия скользит по слуху их, не достигая души.

и еще одной

Отрывок «Примеры невежливости» (стр. 39) имел следующее окончание: